|
.. Через стекло он увидел огромный внутренний двор в форме вытянутого шестиугольника. Внизу росли деревья, цветы, зеленела трава, и надо всем этим светило солнце -- так по крайней мере ему показалось в первый момент, пока он не обнаружил, что двор находится под стеклянным куполом, в центре которого на сад изливает свое сияние излучатель тепла и света. Освальдо сел на стул перед письменным столом. -- Здесь ты будешь работать, -- сказал он. -- Разумеется, ты получишь псевдоним и маскирующую категорию -- думаю, более высокую, чем та, что у тебя была. Дженни все тебе скажет. На тебя лягут много обязанностей и немалая ответственность. Работать придется больше, чем прежде, но и вознаграждение увеличится. Людям нашего положения время от времени нужна разрядка. Но и тогда мы не перестаем трудиться для блага общества. Я уже говорил, что ты в числе тех немногих, кто выбран для клонирования. Время от времени и ты будешь приезжать в один из наших высоких домов за чертой города. И будешь наслаждаться обществом женщин, удовлетворяющих всем требованиям, не только генетическим. Возможно, это было простое совпадение, но именно при этих словах в комнату вошла Дженни, в руках у нее был блокнот. -- Ну ладно, теперь я могу оставить тебя одного, -- сказал Освальдо и встал. -- Теперь ты один из нас. Да, еще одна мелочь, чуть не забыл: нам для нашего архива нужны записи -- ты знаешь, какие я имею в виду. Не нужно, чтобы ты сам мне их давал, достаточно сказать, где они. Руки Бена лежали на краю письменного стола, и он провел ими по поверхности... Что это: пластмасса, камень, металл? Материал был гладкий, от него исходило приятное ощущение долговечности и прочности. -- Ты не слышал, Бен? Я попросил у тебя записи. Хотя они чистое ребячество, лучше исключить возможность того, что они могут попасть в неподходящие руки. Где они у тебя? -- Я их сжег. -- Сжег? -- переспросил Освальдо. Его голос звучал чуть тише прежнего. -- Как это понимать: сжег? -- Как понимать? Так, как я сказал: я их сжег. Две-три секунды Освальдо молчал. Потом заговорил: -- Ты хочешь сказать, что записей больше не существует? Ты это точно помнишь? Есть у тебя какие-нибудь доказательства? -- Доказательства? -- повторил Бей. -- Какие доказательства могут быть тому, что бумаги уничтожены? Я понял, что там написаны опасные вещи, и понял также, что некоторые люди готовы пойти на все, лишь бы получить записи. Зачем мне эти бумаги? Поэтому я их сжег. Освальдо смотрел на него неподвижным взглядом, красивое личико Дженни тоже окаменело. -- Может быть, это так, -- наконец заговорил Освальдо. -- Может быть, ты говоришь правду. |
