— Что? — спрашиваю, поставив поднос на барную стойку между нами.

—  Подожди...  Позволь  мне  еще  раз,  —  прежде  чем  успеваю  даже  моргнуть,  он

вытягивает руку над стойкой и хватает меня за грудь в миллионный раз за ночь. Пока что я

в состоянии покорности, просто тяжко вздыхаю и закатываю глаза. Он принял всю задумку

«доведи Гевина до ручки» гораздо серьезнее, чем я ожидала. — Да! — объявляет. — Это

магия, не иначе.

— Что? — переспрашиваю, на это раз более раздраженная, чем раньше.

— Ну, — Ник хмурит лоб и сжимает мою грудь. — Я лапаю тебя, и при этом у меня

никакой эрекции. Это безумие! Я имею в виду, у меня немного привстает даже от сильного

ветра, но это? — еще одно сжатие. —  Ничего!

— Спасибо! — язвлю и ударяю его по руке. — Именно это хочет услышать каждая

женщина. Что ее грудь менее привлекательна, чем воздух.

—  Ах,  тыковка,  —  дразнит  Ник  с  улыбкой.  —  Ты  знаешь,  что  я  считаю  тебя

красавицей. Просто в моем мозгу что-то щелкнуло после нашего поцелуя. В тебе нет ничего

плохого, просто между нами нет влечения.

Я убийственно смотрю на него.

—  Ты  умеешь  раздуть  эго  женщины,  —  жалуюсь,  хоть и понимаю,  что  именно  он

имеет  в  виду.  Моя  грудь  не такая  уж  большая,  но подросла  за  годы  гимнастики,  у  меня

очень чувствительные соски. И если вспомнить его замечание про сильный ветерок, то тоже

относится и к моей груди. Ник с таким же успехом мог быть моим гинекологом, доктором

Вонгом, только его руки не такие ледяные. Но опять же, зачем ему продолжать постоянно

акцентировать на этом внимание? — Просто сделай напитки из моего заказа, — сердито

смотрю  на  него  и  получаю  в  ответ  ухмылку.  Черт,  невозможно  злиться  на  такого

очаровашку. Он как глупый пучеглазый щенок ... с длинным слюнявым языком.

Заметка для себя: сказать Нику, что он напоминает мне глупого щенка.

Он получит по заслугам.

Я  снова  возвращаюсь  к  покерному  столу,  осторожно  сервируя  напитки  слева  от

каждого мужчины, когда позади раздается визгливый голос.

— Эм, извините...

Я смотрю через плечо и замечаю загорелую,  обесцвеченную,  с надутыми губами и

слишком  большими  сиськами  женщину,  хмуро  смотрящую  на  меня.  В  ее  защиту  могу

сказать, может, из-за ботокса ее лицо таким странным и вытянутым, или потому что она

влезла в платье на два размера меньше. Серьезно, она была как сосиска в своей пленке. По

какой бы причине она не была несчастной, я внутреннее вздохнула, зная, что придется взять

на себя эту ношу.

— Да, мэм?

— Я жду свой напиток уже целую вечность.

Вау.  Это  было  сказано  таким  «умным»  тоном,  что  мне  пришлось  сдержаться  и  не

сделать замечание, что  нужно позвонить в Менса (прим.перев.Крупнейшая, старейшая и

самая  известная  организация  для  людей  с  высоким  коэффициентом  интеллекта.)  и

рассказать, что они потеряли своего члена. И если  уж на то пошло, она не ждала целую

вечность.