хорошо  прокаченное  тело.  Мне  нравится  верить,  что  женщины  вокруг  бассейна

разглядывают меня, оценивая мое натренированное тело, но я также знаю, что их внимание

приковано и к Скотту. Слишком плохо для скудно одетых женщин, что он вне игры.

Нет,  у  него  нет  постоянной  подружки  или  жены,  просто  он  не  фанат  случайных

отношений. Он либо один, либо строит что-то серьезное. Для меня непонятно, как мужик

может  столько  месяцев  обходиться  без  секса.  Бл*дь,  я  без  него  всего  пару  недель  и  еле

выдерживаю. От срыва меня удерживает только сладкий образ Пенелопы в голове и хорошо

смазанная рука в душе.

— Грэхему стоит основать свой журнал сплетен, — отвечаю. — Этот гондон не может

держать рот на замке.

— Он сразу же позвонил мне, и я уверен, говорил из коридора. И также поведал, что

ты разговаривал с официанткой за пределами номера.

— Конечно же, бл*дь, он рассказал, — я качаю головой.

Грэхему пора к психологу. Его потребность быть в курсе моей личной жизни граничит

с безумием.

—  Итак,  —  Скотт  делает  паузу,  отпивая  глоток,  пытаясь  не  уткнуться  носом  в

коктейльный зонтик. — У тебя был первый поцелуй? — он подергивает бровями игриво, озорные бесята танцуют в его глазах.

Иногда мне кажется, что моя жизнь — это бесконечный круг средней школы, где все

лезут  в  дела  друг  друга,  сплетничают,  кто  кого  целовал,  и  кто  с  кем  порвал.  Можно

подумать,  что  в  тридцать  лет,  я  могу  избегать  этой  подростковой  драмы,  спокойно

поцеловать  женщину  в  коридоре  и  не  обсуждать  это  на  следующий  день  со  своими

друзьями.

Но это не так просто, когда в друзьях у тебя Грэхем и Скотт. Они и возвращают меня

своими  выходками  во  времена  средней  школы.  К  счастью,  я  разговариваю  со  Скоттом, который  предпочитает  беседу,  а  не  провокации.  Идиот  Грэхем  же,  как  ребенок,  любит

провоцировать меня при любой возможности.

Делая глоток пива — девчачьи коктейли не в моем стиле — потягиваюсь на шезлонге

и закрываю глаза под очками, позволяя солнцу ласкать кожу груди.

— Ты очень хорошо знаешь, что это не первый мой поцелуй.

Скотт хихикает.

— Я имею в виду с этой официанточкой.

—  У  нее  есть  имя,  —  отвечаю.  Мне  не  нравится,  что  Пенелопу  называют

официанточкой.

— Ох, точно... и какое же?  — Скотт замолкает, делая вид, что задумался.  — Мисс

Пикот?

— Прескотт, — выпаливаю раздраженно. — А имя Пенелопа.

—  Очаровательно,  —  отвечает  Скотт  без  какого-либо  сарказма.  Ему  искренне

нравится ее имя. — Пенелопа Прескотт звучит довольно мило.

Мило и очаровательно не те слова, которыми можно описать Пенелопу. Так можно

высказаться о бабульке на лавочке с мятным мороженым, а не о Пенелопе.

Она  интригующая,  загадочная,  красивая  и  сексуальная  от  кончиков  пальцев  до

макушки головы.