— Не правда, — отвечает, поглаживая пальцем мой.

— Давай не лгать друг другу, Пенелопа.

Она смотрит на меня сквозь линзы очков, отрывая взгляд от нашей физической связи.

— Это правда. Ты не занимаешь мои мысли все время.

Улыбка растягивается на моих губах, как только приносят наши напитки. Пенелопа

ерзает  на  шезлонге,  освобождаясь  от  моей  хватки.  Я  сразу  ощущаю  странное  чувство

потери, но предпочитаю игнорировать его.

— Ваши коктейли, — я вытаскиваю двадцатку из кошелька и передаю официантке.

Заботясь о голубках рядом с нами, передаю им напитки, в ответ получая грубый игнор.

Скотт  получит  от  меня  то  же  самое,  чему  подверг  сегодня  меня,  как  только  мы  уйдем

отсюда. Возвращая внимание к Пенелопе, протягиваю ей напиток. Она тянется к нему, я

отодвигаю руку.

— Нет-нет, — грожу пальцем свободной руки. — Ты должна сесть поближе, чтобы

получить его.

—  Ты,  должно  быть,  издеваешься?  Чего  ты  ждешь  от  меня?  Что  я  сяду  к  тебе  на

колени?

— На самом деле это будет предпочтительней, — я пододвигаюсь и хлопаю себя по

коленям.

— Этого не случится, — говорит резко.

Зная, что это проигранный бой, подзываю ее пальцем.

— Ты хотя бы просто можешь сесть ближе. Я не кусаюсь.

— Это не значит, что я не могу подцепить от тебя заразу, передающуюся воздушным

путем. Кто знает, где ты был.

Протягиваю  ей  коктейль  и  наблюдаю,  как  она  обхватывает  своими  шикарными

губами трубочку и сосет.

Бл*дь.

— Я не был нигде, с тех пор как позвал сексуальную брюнетку в комнату для допроса.

Осознание появляется в выражении ее лица, и она приподнимает брови.

Сглотнув, Пенелопа прочищает горло.

— Эм... это мило.

Я не смог удержаться от смеха из-за ее ответа.

— Я умею удивлять, не так ли, Пенелопа?

— Ага, — она становилась спокойнее с каждым отпитым глотком, осушая напиток

быстрее, чем я ожидал.

Зная,  что  в  ближайшее  время  Пенелопа  не  окажется  у  меня  на  коленях, поднимаю  спинку лежака в вертикальное положение и прислоняюсь к ней, заложив руку

за голову, а другой держу пиво, поставив его на бедро.

— Так, расскажи мне, нравится ли тебе работать в номере для хайроллеров?

Она пожимает плечами.

— Там неплохо, хорошие чаевые, а вот ошибки пластической хирургии не особо.

Я согласен с ней. Меня раздражал тот факт, что игроки приходили в сопровождении

«буферов». Я не раз поднимал этот вопрос с Грэхемом, но он был непреклонен: привилегия

играть на самых высоких ставок означала, что ты мог окружить себя толпой телок. Именно

поэтому было так много запросов на игры в «Парагоне». По мне так это идиотизм. Именно

поэтому  я  играл  все  меньше.  Для  большинства  покер  стал  не  игрой,  а  возможностью

утроить шоу.

— Почему ты не приводишь с собой никого, когда играешь? — спрашивает Пенелопа, отвлекая меня от моих мыслей.

— Мне это не нужно, — отвечаю честно. — Я не хочу.

— Почему? — она сосет трубочку, не поднимая на меня взгляда.

—  Во-первых,  нет  никаких  причин  для  нахождения  этих  женщин  на  игре,  они

доставляют одни неприятности.