от ворот поворот! Он ка... он как... ― мне требуется пару секунд, чтобы придумать хорошее

сравнение... ― Ногтевой грибок!

― Правда? ― Пейдж смотрит на меня непонимающе. ― Именно такое сравнение?

Мужчину,  с  которым  ты  обменялась  слюной  больше  одного  раза...  ―  мне  не  стоило

рассказывать  ей  о  гребаной  встрече  у  бассейна.  ―  Из-за  которого  бросила  вибратор, продавив гипсокартон, ты сравниваешь с грибком ногтей?

― Да, ― огрызаюсь я.

― Хорошо, ― она вздыхает, разворачиваясь к двери. ― Я собиралась тебе заплатить, но  раз  ты  собралась  держаться  от  него  как  можно  дальше,  полагаю,  найду  кого-нибудь

другого.

― Подожди-ка, ― хватаю ее за край футболки, чтобы остановить.― Давай не будем

спешить. Я еще не сказала точное нет...

Пейдж разворачивается, широко улыбаясь.

― Это значит да?

― О какой сумме мы говорим?

― У меня довольно крутой прайс, если меня просят о чем-то в последнюю минуту.

Как насчет трех сотен? Это легкие деньги и всего за четыре часа. Ты не можешь упустить

их.

Она права, определенно не могу. И тогда отправлю эти деньги родителям.

― Хорошо, я в деле.

С  криком,  который  мог  повредить  барабанные  перепонки,  она  бросается  мне  в

объятия.  Завтра  я  буду  разносить  напитки  и  еду  Гевину  и  его  богатым,  высокомерным

друзьям.

По какой-то причине чутье подсказывало мне, что это не лучшая идея. Мы слишком

долго испытывали друг друга, и между нами возникало что-то большее, что я отказывалась

признавать.

Скоро будет взрыв. И у меня чувство, что это слишком скоро. И я точно не готова к

последствиям.***В  моей  груди  разливается  боль,  когда  я  иду  по  автостоянке.  В  небе  палит  солнце, отчего бисеринки пота собираются на лбу. Мое тело болит, но хуже всего боль в груди.

Кажется, будто я физически чувствую, как избита моя душа. Не знаю, сколько еще выдержу.

Сколько  прослушиваний  пройду,  сколько  еще  раз  готова  услышать,  что  я  недостаточно

хороша.

Всю свою жизнь я хотела быть гимнасткой. Это была моя страсть, которая помогала

не  сдаваться  в  трудные  времена.  А  когда  ты  растешь  в  бедности,  то  трудные  времена

практически всегда. Я знала, что хочу использовать свои умения в жизни, но никогда не

хотела соревноваться. Меня не заботили золотые медали или желание доказать, что я лучше

других. Я просто хотела выступать. И когда увидела глянцевые фото выступлений La Magie du  Cirque,  пока  стояла  возле  кассы  супермаркета  в  десятом  классе,  то  влюбилась.  Тогда

поняла, что делать со своей страстью.

И со времени переезда из дома прошло три года сплошных отказов. Я почти отреклась

от веры, что когда-нибудь осуществлю желаемое.

Нажимаю  «разблокировать  машину»  на  брелоке  и  забираюсь  в  нее.  Мне  просто

хочется сидеть, смотреть в никуда и попытаться разобраться, что я могла сделать лучше в

процессе  прослушивания.  Теряю  чувство  времени,  когда  трель  телефонного  звонка

возвращает меня в реальность.