Через полчаса от начала бойни, Никите пришлось рисовать узор «пронизывающего ветра», для того чтобы сдуть дым от сотен сгоревших существ, и «Облако праха», чтобы хоть как-то убрать тела, громоздившиеся баррикадами.

Пока набегали низкоуровневые твари, работали площадные узоры, но, когда стали сбегаться звери от пятидесятого уровня и выше, всё стало куда острее.

Грур метался по расчищенной площадке живым ядром, успевая полосовать мечом, когтями и зубами, работая словно мясорубка, фонтанируя по пути кусками разорванной плоти. Но когда подошли раскормившиеся до слоновьих размеров десяток виверн, в каменной броне, он попытался было пробить их защиту, но лишь попусту звенел мечом.

— Уходи! — Приказал Никита Груру, — Сейчас я их прижучу.

— Ушёл. — Урго, словно подброшенный катапультой, взвился вверх, и перелетев по дуге, рухнул куда-то в развалины.

А вот «ядро праха» кидаемое Никитой из скрыта, работало наоборот очень хорошо. Виверны, местом обитания которых была вода, плохо видели на суше, и Калашников в облаке невидимости, ими совершенно не чувствовался, что и позволило поубивать всех тварей, аккуратно срезая голову на тонкой длинной шее.

Зато набежавших огненных быков, Грур взял на себя, позволив Никите закончить работу с порталом, и тот пыхнув на прощание огнём и светом сошёлся в точку и погас.

И только сейчас, Никита понял что смертельно устал. Держать в голове десяток узоров одновременно, убивать тварей, следить за своими парнями, и распутывать стихийный портал, в стабильной фазе, всё это просто исчерпало его силы, словно мощным потоком воздуха выдув воду из чашки. Не думая, а на одних рефлексах, он вскрыл один из кармашков на поясе, и подняв стекло шлема влил в себя терпкое зелье, и понемногу стал приходить в себя.

Зелье полного восстановления, убирало все эфирные токсины, что скапливались в теле при использовании узоров, очищали шлаки, и вообще производило ремонт перетрудившегося организма.

Грур, стоявший рядом тоже закидывался зельем, внимательно следя по сторонам, а в разрушенном городе всё только начиналось. Отовсюду раздавались звуки боя, грохотали взрывы, и вспыхивали световые эффекты, сопровождавшие волшбу.

— Жирная полянка. — Грур улыбнулся, показав длинные клыки. — За такое обычно платят хозяевам.

— Мы не обычные, мы возьмем с них. — Никита, постепенно приходивший в себя, улыбнулся. — Были бы они хоть на каплю умнее, и столицу сохранили, и страну. Но нет ничего в мире дороже глупости.

Глава 21

— Что такое уровни у посвящённых? С этим вопросом мы обратились к одному из сильнейших воинов Советского Союза подполковнику Виктору Степановичу Горелову, военнослужащему полка Резерва Ставки Верховного Главнокомандующего.

— Добрый день, товарищи телезрители, и радиослушатели. Что хочется сказать. Все эти уровни и показатели — они достаточно абстрактная величина. Например, сила в сто единиц у двух воинов, может отличаться весьма значительно потому что внутри этого показателя зашиты ещё очень много параметров. Скорость реакции, и многое другое. Например, удар у тяжелоатлета — штангиста, куда менее скоростной, чем у боксёра, а стало быть и поражающий эффект куда ниже.

Это же касается и интегрального показателя — уровень пробуждённого. Там очень много всяких параметров, и часто двух людей одного уровня нельзя даже близко сравнивать, потому что у них как минимум могут быть разные специализации, и набор дополнительных профессий. Сборщик двадцатого уровня, никак не сравним со стрелком того же уровня или с бойцом ближнего боя.