– Что случилось? – спросил я.

– Похоже, вы влипли. Но прежде всего Ландж.

– А поконкретнее?

– Сам не знаю. Меня наняли последить за ним, чтобы выяснить кое‑какие тонкости. Нанимателя я не знаю, все осуществлялось через подставное лицо, а у меня нет привычки расспрашивать о том, кто дает мне работу. Но чем дальше, тем больше мне кажется, что это не простой экономический интерес. Кому‑то твой друг серьезно не понравился.

Майк за свою жизнь не раз выполнял, мягко говоря, не очень пристойную работу, получая за это большие деньги, но все это в действительности касалось различных мелочей. Самое крупное преступление, которое можно отнести на его счет,– это ограбление банка. Тогда одна шайка сорвиголов наняла его, чтобы он выяснил все насчет сигнализации, охраны и тому подобного, а потом заплатила из награбленного же. Впрочем, Майк по этому поводу почему‑то не испытывал угрызений совести. Шайку позже взяла полиция вместе с награбленными деньгами. А Майка так и не смогли вычислить.

Если же он говорил, что здесь что‑то более серьезное, то дело, по‑видимому, касалось чего‑то угрожающего здоровью, а то и жизни Ланджа.

Он подтвердил мою догадку кивком:

– Я тоже так думаю. И не знаю, как мне дальше быть. Да еще и ты здесь оказался. – Да ладно тебе,– фыркнул я – Мне тоже не сладко. Знал бы ты, что выпало на мою долю!

– Ну‑ну? – сразу же с неподдельным интересом откликнулся Майк. От меня он никогда не слышал, чтобы я жаловался на судьбу.

– Я же говорю, долгая история,– отмахнулся я.– И вообще, нам нужно поговорить.

– Согласен.

– Тогда сегодня вечером у Ланджа. Он хмыкнул, но ничего не сказал. По его лицу ничего нельзя было прочитать.

– Встретил старого знакомого,– сказал я Наташе, вернувшись за столик.– Перебросились парочкой слов.

– А ты давно на Сайгусе? – поинтересовалась она.

– И да, и нет,– уклончиво ответил я.

– Странный ответ.

– Действительно может так показаться,– согласился я.– На самом деле ничего странного здесь нет. Я жил некоторое время на Сайгусе раньше, и вот я снова здесь. Приятная планетка. Приятно оказаться здесь снова.

«Приятно сидеть за одним столиком с тобой и вести непринужденную беседу», – добавил я мысленно.

Я не зря трижды повторил слово «приятно». Меня все еще давила внутренняя тяжесть, и я не хотел оказаться в психушке. Что ж, если мои бессознательные адаптивные возможности достигли своего предела, то пора вступить в дело сознанию.

– А я просто обожаю путешествовать,– рассказывала Наташа.– Помню, какой я испытала восторг, когда впервые увидела звезды со смотровой палубы корабля. Галактика была такой большой и загадочной. И мне хотелось узнать ее лучше.

Да‑да. Припоминаю. И со мной было что‑то похожее. В первый раз все представляется большим и загадочным. Это теперь для меня Галактика – почти дом родной. Ну да загадок и сейчас там хватит на сотню таких, как я. Я побывал во многих мирах. Но в Галактике их в тысячу раз больше. Вот и выходит, что, исходив ее из края в край, я не узнал и тысячной части того, что она в себе хранит. И всякий раз, когда я думаю об этом, у меня возникает двоякое чувство...

– Да, Галактика – это здорово,– поддержал я.– Казалось бы, сколько путешествую – должно бы надоесть. Нет. Не надоедает.

– А ты много путешествовал? Действительно много?

Я пожал плечами:

– Не знаю, с чем сравнить. Достаточно.

Наташа выглядела так, будто я сделал ей какой‑то крупный и приятный сюрприз. Она просто цвела.

У меня тоже немного отлегло от сердца.