Я стряхнул это чувство, понимая, однако, что поделиться с Майком всем касающимся Ланджа не помешает. И я рассказал о результатах своих исследований особняка.

Майк слушал внимательно. Впрочем, мои наблюдения почти не представляли ценности. Кто‑то следил – да. Но это и так ему понятно, ведь его нанимали специально для этого.

– Ладно, ребята,– сказал он наконец.– Что‑то затевается нехорошее. Вы меня заинтриговали. «Я остаюсь с вами.

– Отлично,– обрадовался я. Лишняя голова не помешает для распутывания непонятно как завязавшихся узлов. Причем голова не из худших.

– Посмотрим, что можно сделать,– Майк уставился на Ланджа.– За вознаграждение, разумеется.

– Ты с родной мамы деньги скачаешь,– хмыкнул Луи‑Алек.

– А я в детстве так и делал,– похвастался Майк.– На карманные расходы. Вот и попробуй его поймай! Он отпил из чашки и обратился ко мне:

– А кем это ты сегодня был так поглощен?

– Ты имеешь в виду девушку? Он кивнул.

– Ее зовут Наташа. Наталья Граус.

– Кто она?

– Дочь кого‑то из местных.

Майк что‑то пробормотал себе под нос.

– Что ты говоришь? – переспросил я.

– Ничего. Почему она подошла к тебе?

– Вероятно, скучала. Может, кого‑то ждала, а он не пришел.

Он шумно выдохнул и констатировал:

– Слушай, ты или поглупел, или влюбился.

– Второе не исключает первого,– радостно вставил Луи‑Алек.

Я покосился на моего «альтер эго», еще раз убеждаясь, что ему досталась худшая часть бывшего Алека, и спросил:

– Если я хочу придушить тебя, не значит ли это, что у меня скрытые суицидальные намерения?.. Так что ты конкретно имеешь в виду, Майк?

– Не знаю. Что‑то в ней было не так.

– Я же ничего не заметил. Он нервно дернул уголком рта:

– На это, вероятно, и было рассчитано. Или ты считаешь, что она должна была подойти к тебе и первым делом сообщить: «Я веду наблюдение за Ланджем, заметила, что вы занимаетесь тем же, вот и решила подойти»?

Как он ненавязчиво предложил мне не быть идиотом! Ну ладно, будет и на нашей улице праздник.

– Ну хорошо. Ты говоришь, что я поглупел...

– Или влюбился,– невозмутимо добавил Майк.

– ...А сам ничего не видел. Кто‑то у нас мутит воду?

Майк вздохнул. Теперь он напоминал старого профессора, уставшего от бесконечных глупых вопросов студентов.

– Шен, ты сам знаешь, что девять десятых моей работы – интуиция.

– Тогда при чем здесь глупость?

– Эк, как тебя заело,– заметил Луи.

– Я бы, например, в таких условиях весь вечер задавался вопросами: почему она подошла ко мне? Почему начала развлекать разговором? Еще по крайней мере три‑четыре «почему?».

– Ты предлагаешь мне стать параноиком?

– Ладно, ребята,– не выдержал Луи.– Хватит вам препираться. Так можно до утра спорить, кто умнее. Лучше бы занялись делом.

Ну, мы и занялись. Хотя отталкиваться было особо не от чего. Ландж не мог даже предположить, чем он вызвал такой неожиданный и таинственный интерес к своей личности. Мы еще раз осмотрели особняк, но не нашли больше ничего нового.

– Как‑то не согласуется то, что они наняли профессионала вроде Майка, с теми следами, которые мы обнаружили,– сказал я.

– Может, они специально оставили следы,– предположил Луи.

– А возможно, они для начала попробовали сами понаблюдать, и у них плохо получилось,– высказал свою точку зрения и Майк.– Меня попросили взяться за эту работу только десять часов назад.