Гаррисон уставился на мальчишку.

— Это шутка такая, да?

Гриффен наклонился вперед и слегка подул на уже остывший кофе детектива. Над чашкой поднялась тонкая струйка пара. Он глянул на нее, затем снова на Гаррисона.

— Понимаю, — вздохнул Гриффен. — Я и сам-то не могу никак принять это всерьез.

— Не знал, что ты был частным сыщиком, — сказал Гриффен.

До сих пор ему верилось с трудом. Хоть и свыкся он с мыслью, что в Квартале почти за каждым встречным тянется шлейф истории, Падре ну никак не выглядел детективом. Возраст — где-то за сорок пять, длинноватые волосы собраны в хвост на затылке. И усов, и козлиной бородки коснулась легкая седина. Если к этому прибавить очки в тонкой металлической оправе, он, скорее, был похож на хиппи, чем на человека, смутно связанного с кодексом законов.

— Давно это было, еще в Техасе, — ответил Падре, протирая стойку бара.

Попрощавшись с детективом, Гриффен долго слонялся по городу и снова вернулся в бар, когда тот почти опустел.

В начале вечера люди обычно битком набивались в «Йо Мама» за бургерами, однако позднее, где-то после трех утра, когда гриль закрывался, все стихало, и разговаривать с Падре было намного проще.

— Не знаю, что ты там сказал Гаррисону на прощанье, — продолжил Падре, — но на него это произвело впечатление. Прежде чем покинуть бар, он стоял, наверное, минут пять — все смотрел на чашку кофе.

Гриффен игнорировал не озвученный вопрос.

— Можешь ты мне посоветовать, как засечь того, кто меня преследует?

— Это зависит от преследователей, — сказал Падре. — Когда я был сыщиком, то справлялся в одиночку. Обычно жертва не ожидает подвоха, и главный фокус в том, чтобы стать для нее незаметным.

Он прервался, чтобы собрать со стойки грязные пепельницы.

— Есть способы немного изменить свою внешность. Можно надеть куртку, которую не жалко выбросить, а лучше — двустороннюю. Очень кстати солнцезащитные очки и шляпы. Можно часто переходить с одной стороны улицы на другую, и если жертва оглянется, то не всегда увидит на том же удалении хоть кого-то.

Падре коротко хохотнул.

— Конечно, все это почти бесполезно, если жертва что-то заподозрит. Помню, однажды следил за парнем, шатавшимся по стрип-барам во время ленча, и ко мне подбежала орава ребятишек с вопросом, уж не «Странный» ли я «Эл» Янкович? Конечно, нет, ответил я, но они меня взяли в кольцо и попросили автограф. Вмиг собралась толпа… и парень, которого я преследовал, тоже вернулся, чтобы узнать причину суматохи. И сообщить мне между делом, что я засвечен!

Гриффен посмеялся над шуткой вместе Падре.

— Ладно, понятно, — наконец отдышался он. — Что, если за тобой ведет слежку серьезная организация? Например, федералы.

Падре, прищурившись, бросил на Гриффена быстрый взгляд и снова взялся протирать пепельницы.

— Довольно интересный пример, — протянул он. — Ну… ладно. У подобных организаций возможностей хоть отбавляй. Людей тоже. Если тебя угораздило попасть в их поле зрения, значит, ты настороже. Скорее всего они снарядят за тобой целую команду. Возможно, будут держать связь по мобильным или радиотелефонам и чередовать «хвосты» — задний с передним.

— Стоп! Одну минуту, — взмолился Гриффен, подняв руку. — Что-что чередовать?

— Передний «хвост» и задний, — повторил Падре. — Людей, что идут позади тебя и, кроме того, впереди.

— Как им это удастся? — спросил Гриффен, — В смысле, откуда те, кто впереди, знают, куда ты идешь?

— Все проще, чем ты думаешь, — улыбнулся Падре.