Она улыбнулась: — Уверена в этом.

Сцена сменилась другой. Деревья, нимфы и фавны. Вскоре одна из нимф бросилась бежать, и за ней последовал фавн. Другой фавн вернулся на сандаловое дерево.

— Ты можешь наблюдать за всеми! — сказал он, потрясённый вдвойне.

— Да, если буду знать, куда смотреть. Но постоянно наблюдать за Ксанфом целиком чересчур сложно, поэтому мы смотрим только, когда на то появляется причина. — Она обернулась и взглянула на него. — С Птеро так же, только ещё труднее. Его было бы сложно и, вероятно, опасно исследовать.

— Но мне очень нужно найти этого фавна, иначе дерево засохнет! Я уже потерял друга и не хочу потерять и его дерево заодно.

— Да, конечно. Я просто хочу, чтобы ты понял: эта миссия далека от обычной. Она куда более странная, чем все твои приключения до неё.

— Какой бы ни была, всё равно лучше, чем дать погибнуть дереву моего друга.

— Но если ты потеряешься, засохнет и твоё собственное дерево.

Это заставило его усомниться: — Ты считаешь это возможным?

— Не знаю. Полагаю, добрый волшебник уверен в том, что ты с ситуацией справишься, и она окажется тебе по силам.

— Нет, он со мной даже не поговорил, — сердито отозвался Леспок.

— Ты прошёл испытания?

— Да! А потом он отказался слушать мой вопрос.

— В чём заключались испытания?

Фавн описал их одно за другим, так как интерес Яне казался искренним, хотя сам он видел в них мало смысла. Но лучше проявить вежливость по отношению к принцессе. По мере описаний Гобелен иллюстрировал каждое его действие перед замком Хамфри.

— Значит, в каждом случае возникала сила извне, которую ты преодолевал, используя таланты случайно оказавшихся поблизости людей.

— Так и было. Психолог, девочка с точками и человек, меняющий породы деревьев. Я нашёл способ попросить каждого из них помощи.

— Думаю, эта способность тебе на Птеро и понадобится, — сказала принцесса. — Уверена, что добрый волшебник именно это и подразумевал.

— Но он не…

— У него всегда находится веская причина для любых действий, хотя они и редко кажутся окружающим столь же очевидными. Я верю, что он хотел тебе помочь, в своей манере. В конце концов, он свёл тебя с дневной кобылицей.

— Да. Но…

— А теперь я считаю, что ты готов узреть Птеро. Это моя луна.

— Твоя что?

Потом он увидел кое-что, ещё более странное, чем Гобелен. Вокруг головы принцессы вращался маленький шарик. Наверное, до этого момента он прятался, потому что фавн мог заметить только нечто вроде молнии, быстро мелькавшей мимо её лица. По размеру шарик напоминал большое глазное яблоко. Подлетев ближе, он ярко вспыхнул.

— Это Птеро, — повторила Яне. — Она облетает по орбите мою голову и реагирует на моё настроение. Но она является не просто крохотной луной. Это идея.

— Мне она кажется чем-то, что можно потрогать.

— В своём роде она плотная. Видишь ли, я Волшебница, и мой талант заключается в создании идей. На Птеро собраны все идеи Ксанфа. Их было слишком много, и сами они были слишком сложны для того, чтобы уместиться в моей голове. Твой фавн, видимо, тоже является только идеей, ещё не осуществлённой в Ксанфе.

— Но как я могу найти фавна, которого даже не существует?

— Он существует. Но не в материальной форме. Тебе придётся найти его и вызвать к существованию здесь.

Она предупреждала, что всё это странно. Но лишь теперь Леспок оценил серьёзность предупреждения по достоинству.

— Ты хочешь сказать, что фавн в виде идеи находится на… на этом мячике?

— Да.