Напряженное выражение Айви делало очевидным, что это то, чего она хотела. Она не будет просить меня рискнуть за это своим здравым рассудком, но я могла рискнуть всем, ради ее шанса быть счастливой. Никакой вампир не должен бояться темноты.

Тем не менее, что-то казалось неправильным. Он был слишком напряжен и недостаточно напуган. Я неуверенно посмотрела на Биса, осколки стекла, падающие на его кожу, сверкали под искусственным светом.

— Позволь мне позвонить Тренту, — сказала я и Ландон застыл.

— Нет! — сказал он, затем опустил голос и глаза. — Нет, — повторил он, откидываясь на спинку, — Он вмешается. Разрушит это.

Трент не знает, что Ландон здесь. Мои глаза сузились в подозрении.

— Он нам не нужен, — сказал Ландон, потянувшись за тем мешком. — Я могу провести церемонию прямо здесь. У меня есть все необходимое.

«Даже коза?», — гадала я, но Айви не пропустила бы его сюда с ножом.

Айви скользнула ближе, ее волосы, ниспадающие вниз, почти касались меня.

— Помочь тебе очистить гостиную, Рейчел?

Я задержала дыхание, не желая принимать феромоны, которых она выталкивала.

— Ты действительно думаешь, что я смогу… — начала я, и Ландон передвинулся на край стула, его глаза светились.

— Да! — воскликнул он, — Ты уже говорила с ней. Она тебя узнает.

Его зависть была такой очевидной, что я почувствовала вспышку жалости. Было тяжело, когда кто-то добивался чего-то без очевидных жертвы и усилий, а ты тратил на это всю свою жизнь, тем более, если тот человек никогда этого даже не хотел.

— Считаешь, она меня послушает?

— Стоит попробовать.

Он притянул пакет с новым энтузиазмом, бросив быстрый взгляд на Айви, когда она села там, где могла видеть нас обоих. Бис тоже, казалось, расслабился, и пикси улетели прочь, вероятно, для того, чтобы рассказать об этом их отцу.

— И это не сложно, — сказал Ландон, ставя прозрачный кристалл и мелкий песок на стол. — Мы все время это делаем. Обычно, мы получаем лишь намек на ответ, потому, что все, что мы можем привлечь — это незначительная доля ее внимания. Только в последнее время, когда волны сосредоточили ее мысли, мы получили реальную и неопровержимую связь.

Вроде той, что свела с ума Бэнкрофта?

— Знаешь что? Я собираюсь позвонить Тренту, — сказала я, потянувшись достать телефон из заднего кармана.

— Нет! — выпалил Ландон, затем покорно склонил голову, когда глаза Айви потемнели. — Извини. Он превратит это в решение совета, а я просто хочу, чтобы все прекратилось.

Дженкс с гудением влетел внутрь, его садовый меч свисал с его пояса.

— Думаю, ты должен уйти, — сказал он, опускаясь на стол с широко расставленными ногами и руками, упертыми в бока.

Ландон сморщил лицо, решив пойти на компромисс.

— Что если я сам проведу вызов? А ты посмотришь? Может, скажешь, что я делаю неправильно? Если мы заставим ее перестать посылать свои мысли сквозь твою линию, волны прекратятся и мастера проснутся.

Айви и я обменялись вопросительными взглядами, и пыльца Дженкса собралась в лужицу под ним, разлетаясь, когда он поднялся в воздух.

— Мне этот парень не нравится, — сказал он, и на короткий миг я заметила скрытую злость Ландона.

Он мне тоже не нравился, но я рискну многим, чтобы довести это до конца, остановить страдания Айви.

— Что это собой представляет?

Выдохнув, Ландон надел свою колдовскую шапку и ленту.

— Я покажу.