— Ты… — начала я, отступая, когда он приблизился ко мне с решительным выражением на лице. Трент смотрел на мои губы. — Эй!

Его руки крепко схватили меня за плечи и притянули через несколько футов, разделяющих нас.

— Трент, ты мммфф… — удалось произнести мне перед тем, как он украл поцелуй — дикий, прекрасный, страстный поцелуй.

Его губы давили на мои в эротичной смеси требования и мягкости. Я положила руки на его плечи, чтобы оттолкнуть, но не смогла, потрясенная неожиданным всплеском желания, взорвавшимся в моей сердцевине, сжигающим меня словно горящую бумагу.

Закрыв глаза, я уперлась спиной в стойку.

Эмоции вибрировали во мне. Мои руки сжались на его плечах и глаза открылись. С бешено колотящимся сердцем, я оттолкнула Трента от себя. О Боже, это был невероятный поцелуй. Я с трудом могла собрать мысли в голове.

— Такой ход мог сработать на секретарше, а не на мне! — буркнула я, глядя на него и мысленно раздевая этого мужчину. — Но я умнее этого. Убирайся! Сейчас!

Я указала на дверь и мистики во мне засветились, усиливая мое вожделение.

Трент не шелохнулся, глядя на меня, читая мою ложь.

— Ты напугана, — сказал он, и запах корицы и вина заставил мои колени ослабеть. — Забудь о них, Рэйчел. Они ничего не значат. Ты демон, а я только что бросил свою невесту. Скажи, что ты не хочешь посмотреть, к чему это может привести. Я не хочу жить с сожалением от того, что даже не попытался.

Он шагнул ближе, и я отступила, желая прикоснуться к нему, желая расстегнуть еще одну пуговицу на его рубашке. Я не могла пошевелиться, когда он скользнул в мое личное пространство, и закрыла глаза, притворяясь, что если я не буду его видеть, то мне не придется его выгонять. Я задержала дыхание, и меня охватило головокружение.

— Скажи мне, что ты уже долгое время не хотела это знать, — прошептал он, и я задрожала от страха, когда его рука коснулась моего плеча. — Скажи мне это прямо сейчас, и я уйду.

Воспоминание о его выражении лица, когда он нашел меня избитую и измученную за городом, всплыло на поверхность — его гнев на того, кто причинил мне вред, его разделенную боль из-за моих синяков.

— Не надо. Не уходи.

Трент с дрожью втянул воздух. Его прикосновение к моему плечу изменилось, стало менее слабым.

— Пожалуйста, не уходи, — попросила я, открывая глаза, чтобы увидеть его облегчение. — Я больше не хочу быть одна.

Как может что-то быть таким неправильным и настолько правильным одновременно? Нет, не неправильным, просто сложным.

Он притянул меня ближе, прижал к себе.

— Ты никогда не была одна.

— Но это так, — сказала я, слезы снова полились. Проклятье, я не хотела плакать, но это, казалось, не имело значения, пока Трент легко целовал меня — лаская губами мои глаза, щеки, губы.

— Не ходи в Безвременье, — попросил он. — Мы сможем сами разобраться.

Безвременье было последним, что было у меня на уме, и я издала придушенный смешок.

— Я надеялась, что ты придешь остановить меня. Я действительно думаю, что надеялась.

Трент улыбался, когда я вытерла глаза, и все же мы остались на месте, прижимаясь друг к другу.

— Чертовски ужасный способ заставить мужчину расставить его приоритеты.

Я притянула его ближе, желая провести пальцами по линии его слабой щетины.

— Что тебя так задержало?

Я положила голову ему на плечо, и почувствовала его дыхание на своих волосах.

— Страх, я думаю. На меня смотрит слишком много глаз.

— Я знаю, что ты имеешь в виду.