Веда застыла в недоумении.

«Причём здесь лошади и доспехи? — подумала она. — Да тут деревья шагают… Фигассе! Все стереофильмы со спецэффектами, ей богу, только что тихо скончались».

На Веду ДЕЙСТВИТЕЛЬНО шли деревья и подобное, совершенно реальное впечатление не могло затмить ничто.

С неповторимым, непередаваемым звуком дендроид в двух метрах от неё вспорол ногой-корнем землю. Куски почвы, мелкие камни посыпались, из-под гигантских корневых ног. Двигаясь дальше, чудовище скинуло с себя часть старой, сухой коры. Выпрямилось и затрясло стволом словно телом! Буквально сотни огромных веток при этом движении стали двигаться, будто руки. Роняя листья, скрючивая и сжимая узловатые мелкие пальцы-ветки. Хотя тело Веды было мертвее мёртвого — настоящим скелетом, — девушка вдруг почувствовала, как ее пробивает озноб. Вот тебе, блин, и «три дэ». Все ощущения — разом!

Могучие исполины двигались не в такт, и шагали не в ногу (вернее, не в корень!) но поднимались стремительно, не смотря на кажущуюся медлительность. Уже спустя несколько мгновений, первые из дендроидов полностью отделились от земли, и стали опробовать узловатые конечности на мертвых всадниках, замерших прямо под их «ногами».

— Я сказал, спрыгивай с лошади! — снова проорал рядом Зевс. — Раздевайся же! Раздевайся!!!

«Нет, он определённо начинает к этой команде привыкать, — отвлеченно подумала Ведьмочка. — Пора пресекать это дело. А то еще во вкус войдёт. Любви что ли на природе захотелось? Не джины же пустынные кругом».

Зевс тем временем спрыгнул со скакуна. Схватив за пояс и одним движением стянул вниз Веду — та грохнулась на землю словно кулек. Потом Зевс сел, бросил щит, снял собственные наручи, кинул на землю шлем, расстегнул поножи, дотянулся пальцами до ремешков на боку грудины, сбросил тяжелый панцирь, стянул сапоги. Затем подскочил словно ошпаренный, и в одной широкой рубахе кинулся к подруге.

— Чего удумал, дурак?! — завизжала она.

— Блин! Ну, почему ты у меня такая блондинка?

— Сам блондин! Я русая!

— Нет, блин, ты истинная блондинка! Я тебя потом перекрашу на фиг, чтобы не вводила людей в заблуждение. Черт! Любой бы уже сообразил, что холмы становятся всё более крутыми, почти что под девяносто градусов. Никакой конь в жизни не заберётся и не устоит на таком, да ещё на мокрой траве. Эти дендроиды сильнее нас в сотни раз, понимаешь? Никакой доспех не спасёт от удара бревном, никакой! Вся наша защита будет лишь тянуть вниз, к ним навстречу, уразумела? Ну, давай же, не тормози!

— Чтобы выжить, нам надо взбираться наверх, к самым вершинам?

— Ух, значит не совсем блондинка. Ладно, согласен, русая. Так вот, наша мёртвая земля, если ты не заметила, становится их землёй. Вся в траве.

— В траве красивее!

— В жизни — да. Но не для тёмного пути! Они сейчас нас в момент разорвут на части. Их ноги-корни не дадут упасть, вгрызаясь в землю, а руки… Видишь вон те ветки в пару-тройку этажей? Это и есть их «руки». И если ты не ускоришься прямо сейчас, эти нежные ладошки сделают из тебя отбивную! — Зевс разговаривал очень быстро, ни на миг не прекращая свою работу. Он избавлял Ведьмочку от железа со скоростью, достойной механиков Формулы-I.

— Меч оставлять? — почему-то невпопад спросила Ведьма. Её рубаха быстро намокала под проливным дождём. Хотелось оставить хоть что-то в руках, что-то надёжное и тяжёлое. Чтобы можно было махать и согреваться. И защищаться. Тактильные ощущения по непонятной причине остались доступны лишенным плоти скелетам, причем в достаточно полной мере. И Веда, раздевшись, вдруг испытала холод, причем очень сильный.