А мне надо было работать дальше.

Превратившись в тень, выскользнул через окно на улицу. Я знал, что клуб окружён, но как с этим справиться, мы уже решили. Гавриленко стоял у дороги и что-то орал в рацию. Видимо, пытался докричаться до своих подчинённых. Увы, попытки оказались тщетными.

Незаметно скользнул за его спину, спрятавшись за одним из фургонов. Материализовавшись, шёпотом отдал команду Семёнычу:

— Выпускай.

В тот же миг послышалось нарастающее шипение. Теперь уже мы создали дымовую завесу из небольших вентиляционных отверстий, что располагались по всей территории вокруг клуба. За фургоном раздался шум, Гавриленко ругался и крыл всё и вся благим матом.

Тень всё же дождалась своего часа и вырвалась наружу. Правда, управлял усиленным телом всё-таки я.

Дым поднимался от земли и должен был вскоре развеяться. Поэтому пришлось действовать быстро. Переломать шеи и позвонки солдатам, что тебя не успевают замечать, оказалось не так-то и сложно. Я не побежал вокруг клуба. Просто лишил возможности сопротивляться тех, кто стоял неподалёку. Больший интерес у меня вызывал сам Гавриленко.

Длинный бывший сержант попятился к фургону, прикрыв лицо рукой. Его тело сотрясал жуткий кашель. Неудивительно, ведь в отличие от их оружия, в моём было кое-что намешано. В правой ладони сержант сжимал телефон, на экране которого я увидел лишь одну большую красную кнопку.

Выхватывать детонатор не хотелось. В тот момент меня обуяла злость и жажда крови. Поэтому я просто отсёк руку мужика чёрным клинком, поймав телефон в воздухе.

Гавриленко закричал от боли, упав на колени, и тут же снова закашлялся, глотнув дым. Я ударил его ногой. От подобного он должен был отлететь, но вместо этого врезался в машину, оставив в ней вмятину.

Внезапно Гавриленко поднял на меня взгляд и рассмеялся. На его зубах уже была видна кровь. Ещё немного и он умрёт в муках, корчась от жуткой агонии. И я бы рад позволить этому случиться, вот только он нужен был мне живым.

— А-а-а, Ростов, — протянул он, держась за дрожащую культю, но с насмешкой глядя на меня. — Неожиданно, признаю.

— С ними всё в порядке, — продолжал смеяться тот. — Но пока.

— Видишь ли, — он свободно выкладывал мне всю информацию. — Один мой человечек сейчас ждёт моего сообщения. И если я его не пришлю, то будет большой бум. И от участка со всеми его обитателями ничего не останется.

И вот здесь уже сработала наше с отцом изобретение. Мало того, что в дым я подмешал сыворотку правды, так ещё и у нас появилась сыворотка повиновения.

Но по итогу Гавриленко сперва округлил глаза, а потом поднял рацию здоровой рукой и проговорил, будто находясь в трансе:

— Операция закончена. Всё нормально, отбой.

Глава 11

Изнеможённых пленников неспешно выводили из участка, когда мы подъехали. Дядя и Ржевский всё сделали за нас, и мне оставалось лишь с облегчением вздохнуть.

После слов Гавриленко, что всё нормально, Семёныч отследил сигнал и направил имперским гончим. Дядя вместе с ними ворвались к бандитам и навели там такого шороха, что даже переломанные кости и позвонки от моей Тени показались цветочками. Люди Ржевского прошерстили участок, сапёры нашли взрывчатку и обезвредили её. И вроде бы всё завершилось удачно, но внутри меня что-то гложило. Слишком просто, слишком быстро.

Близ участка я встретил несколько знакомых личностей. А именно Адашевых (мать и дочь) и Лобастова-старшего, который крепко сжимал плечо сына. Тогда-то всё и началось.

— Это ты! — грозно выкрикнул глава Дома Лобастовых и ринулся на меня, сжимая кулаки.

— А ну-ка, стой! — наперерез ему встал отец.