— Пошёл ты к чёрту! — он хотел было налететь на папу, но тут же появился Ржевский и перехватил разбушевавшегося аристо, из глаз которого в буквальном смысле сыпались искры. — Ты пожалеешь, что связался с нами!

— Не я это начал, — спокойно ответил я, выйдя из-за спины отца и кивнув на Кирилла, который, как мне показалось, вообще не понимает, что происходит. — Лучше расспросите вашего сына, сколько подсудных дел он сотворил по наводке Маргариты Милославской и сержанта Гавриленко, работая на Охотников.

— Охотников?! — рявкнул Лобастов. — Что за вздор?! Ничего лучше придумать не мог?!

— Господин Лобастов, — полковник впился ему в глаза. — Попрошу удалиться с территории полицейского участка. В противном случае я буду вынужден арестовать и вас.

— И меня?! — продолжал беситься тот. — Вы посадили за решётку несовершеннолетнего, не уведомив при этом меня! Думаете, вам это так просто сойдёт с рук?!

— С этим уже разберёмся мы, — в разговор вклинился дядя и показал Лобастову своё удостоверение. Аристо сразу же побледнел и поднял на моего родственника удивлённый взгляд. — Сейчас вы можете забрать сына. Но будьте готовы, что мы вновь к вам явимся. Подыщите хороших адвокатов. И, конечно же, не покидайте город.

Лобастов ничего не ответил. Его ноздри гневно раздувались при взгляде на меня, но ничего изменить он уже не мог. Поэтому, схватив сына за ворот, грубо потащил в припаркованный рядом внедорожник. А когда они скрылись, дядя с ехидной улыбкой повернулся к нам и помахал корочкой.

— Обожаю эту штуку.

— Он не остановится, — тихо произнесла мама. — А Лобастовы, они ведь...

— Сильный Дом, да, — к нам подошли Адашевы. — Но теперь на вашей стороне множество других Домов.

— Множество? — подозрительно спросила мама.

— Да, — кивнула рыжая ведьма. — Мы, Игнатовы, Рижские, если не ошибаюсь, даже сами Романовы будут готовы вам помочь.

— Это не множество, это четыре, — хмыкнул Ржевский.

— Четыре столпа, на которых может устоять даже такой слабенький человечек, как вы, господин полковник.

Он насупился, но промолчал.

В это время мимо нас провели тех «счастливчиков», что остались живы после встречи со мной в клубе. Адашева — старшая с удивлением и неким восхищением проводила их взглядом, а потом повернулась ко мне.

— Дай угадаю, твоих рук дело?

— Не совсем, — я мотнул головой. — Это командная работа.

— Вот как, — протянула женщина, после чего откинула огненные пряди за спину и продолжила: — Влад, ты же понимаешь, что мы здесь не просто так? Есть разговор.

— Почему-то в этом я не сомневался.

— Не дерзи, — улыбнулась она и внимательно взглянула на родителей. — Простите, но я должна поговорить с ним наедине.

— С какой это стати? — мама шагнула вперёд, скрестив на груди руки. — Это мой сын, и я...

— Мам, — я с улыбкой посмотрел на неё. — Всё нормально.

— Уверен? — она всё ещё была настроена скептически и не собиралась сдаваться.

— Да, я разберусь, — кивнул в ответ. — Ты же веришь в меня?

— Хорошо, — наконец сдалась она. — Но ты должен пообещать, что поделишься с нами, если понадобится помощь.

— Обещаю.

* * *

— И снова мы здесь, но уже вдвоём, — игриво протянула Адашева, когда мы вошли в вип-комнату, и вальяжно разместилась на мягком диванчике.

Задерживаться в участке не собирались. Теперь это дело полиции и гончих, нас же не касается.