— Я домой! — объявила она.

Вечеринка осточертела, а на втором этаже она будет чувствовать себя третьей и никому не нужной ногой. Или даже четвертой ногой, если ввести в уравнение еще и Кэти. Но это же бред! Кому нужна четвертая нога? Это уже псина какая-то подумается. Как же все перепуталось. И как же хочется домой. И как же…

В голове уже не плыло, а что-то беспорядочно крутилось и переплеталось.

— Но я ид-ду од-дна, — добавила она. — Я уна-а-ашу свои н-нудные пра-а-аблемы с-с-с-с-собой, чтоб не грузить тебя…

Она развернулась на каблуках, как ей показалось, с большим достоинством, и прямо через кусты двинулась к калитке. Полминуты проклятий и остервенелых пинков по безмозглой железяке — и калитка выпустила ее на волю.

— Джуди! — Скотт стоял за ее спиной. — Джуди, я не хотел.

— Вали отсюда! — заорала она. — Ты нич-ч-его не па-анимайш! Ты ва-аще… недо…

И она форсировала проезжую часть. Под какофонию автомобильных сигналов Джуди перебралась на другую сторону, умудрившись не подвернуть лодыжку и не сломать шейку бедра.

— Ну и отлично! — заорал ей вслед разъяренный Скотт. — Не знаю, на кой хрен я вообще пытался понять!

Джуди одолевал праведный гнев. Как ей казалось, именно в праведном гневе, а не в сильном опьянении она хлопнула дверью, сорвала с себя одежду, разбросала ее во все стороны и ничком повалилась на кровать. В водочном тумане она вспомнила слова Скотта, которые он произнес на первом свидании: ему приходится столько работать, что времени не остается ни на что, тем более на девушек. Тогда она не придала этому большого значения, поскольку сама сомневалась, стоит ли встречаться с кем-нибудь; кроме того, она решила, что это одна из тех фразочек, которыми мужчины одаряют женщин в первые минуты знакомства — для профилактики, дабы идиотка не проснулась поутру и не принялась шарить по тумбочке в поисках обручального конца. Но слова Скотта все-таки запали в память и теперь всплыли, словно начертанные огненными буквами высотой в полметра. «Времени у него нет! — зло подумала Джуди. — Некогда выслушать, что творится в моей жизни, он для меня и пяти минут не найдет, все, что ему нужно, это запихнуть в меня свой конец…»

Последним словом, мелькнувшим в ее сознании, было слово «с-скотина», которое она зло выплюнула в подушку.

Когда Джуди очнулась, с пересохшим ртом и гудящей головой, злость куда-то улетучилась, уступив место боли, жалости к себе и срочной потребности сбегать в туалет. Но слова Скотта в памяти остались.

— Воняет, как в мужском борделе, — заметил Мик.

Они с Салли находились в ванной комнате. Мик сидел на унитазе, а Салли на краю ванны. Кэти, измученная и уставшая, заснула в постели Мика. От блевотины в ванной не осталось и следа — благодаря яростным стараниям Салли.

— У тебя нет освежителя воздуха, — объяснила Салли. — Пришлось побрызгать твоим «Мускусом».

— Моим мускусом? — моргнул Мик.

— Твоим лосьоном после бритья.

— А, ну да. Я им не пользуюсь. Мне его Лиззи подарила. Или Мэри?

На мгновение Мик окунулся в воспоминания — как обычно, когда всплывало имя бывшей пассии.

— Ну и что ты собираешься делать? — спросила Салли.

— Господи, даже не знаю. — Мик провел рукой по бритой голове. — Ты еще спроси, что мне делать с долгами третьего мира или с узаконенным расизмом в полиции.

— А Кэти… уверена?

— Два теста сделала.