— А как это вообще произошло?

Вот она, близость Мика и Салли во всей красе: никакой неловкости при обсуждении сексуальной жизни друг друга.

— Она отравилась, — мрачно сказал Мик. — Сидела часами в туалете. В прошлом месяце мы ходили во французский ресторан, ну и, наверное, съела несвежую мидию. Конечно, тогда она об этом не подумала, ведь о таких вещах не помнишь, когда тебя наизнанку выворачивает, но ведь она на таблетках, и, очевидно, таблетку из нее вымыло вместе со всем остальным. — Он невесело хохотнул. — Еще помню, как я ее подбадривал: мол, считай это бесплатной очищающей процедурой. Вот и очистились…

— И вы не пользовались презервативами?

Мик покачал головой.

— Мик!

— Я их ненавижу, — ответил он голосом пятилетки, который признается в ненависти к тертой морковке. — Ты же знаешь, я их ненавижу.

У Салли мурашки пробежали по спине. Как все просто: мелочь, дурацкая случайность, тухлая мидия — и вся жизнь вверх тормашками. Салли невольно подумала и о том, что Кэти, должно быть, из плодовитых, раз вот так запросто забеременела. Сама Салли ни разу не залетала и позавидовала этому доказательству материнских способностей Кэти. По крайней мере, Кэти теперь знает, что если захочет, то сможет родить. В последнее время Салли стала почитывать в женских журналах статьи, которые раньше обычно пропускала, — про искусственное оплодотворение, про донорские клетки, про то, что после тридцати пяти способность забеременеть резко падает, — и, читая все это, она ощущала страх. А что, если и ей предстоит через такое пройти? Конечно, сейчас у нее никого нет, но она всегда думала, что однажды родит…

Салли одернула себя. В соседней комнате лежит Кэти, которой всего-то двадцать пять, больная и несчастная, а ты по какой-то извращенной логике сидишь тут и завидуешь ей. Салли представила себя беременной в этом возрасте и содрогнулась.

— Так она еще не ходила к врачу? — деловито спросила она.

— Нет, она только вчера окончательно убедилась.

— Господи, накануне своего дня рождения! И пришлось изображать перед гостями радость и терпеть… Какой кошмар. Бедная.

— Ага, — рассеянно сказал Мик, но Салли видела, что он больше тревожится за себя. «А почему бы и нет? — подумала она как верный друг. — Ведь это и его проблема».

— Хорошо еще, что сразу выяснилось. — Салли старательно выискивала положительные моменты. — В государственных клиниках такие очереди, но у нее полно еще времени.

— На что? — глупо спросил Мик.

Салли захотелось его ударить. Она очень любила Мика, но порой он такой кретин.

— На…

Почему-то слово «аборт» ей не давалось. Ребенок Мика…

— На… На прерывание беременности, — закончила она с облегчением, припомнив официальный эвфемизм.

— Нет! — Мик произнес это таким тоном, словно это Салли была кретинкой. — В том-то и вся штука. Кэти хочет рожать.

Салли так долго на него таращилась, что взгляд ее расфокусировался и лицо Мика расплылось. В голове шумело, язык точно парализовало.

— Вот именно, — кивнул Мик. — В том-то и дело.

— Но вы же всего пару месяцев вместе!

— Конечно. Но она славная девчонка, серьезно. И она не хочет избавляться от ребенка. От нашего ребенка, — добросовестно поправился он.

— А как же ты? — Салли удивлялась, как это ей удается ворочать языком.