— Ухи! — воскликнул я. — Мать вашу, у вас ухи как у этих, у кроликов!

— Предыдущие поколения изучили видео с вашей планеты и поняли, что это идеальный внешний вид для контакта. Наименее травмирует психику. Мы выведены с помощью генной инженерии искусственно, в качестве химер. Вы понимаете меня?

Говорила со мной та, которая стояла справа. Вид у неё был строгий. Она обернулась и показала — сзади из дырки в комбинезоне торчал пушистый кроличий хвост. Признаться, меня это почему-то слегка возбудило.

— Понимаю. И про генную инженерию, и про психику. Есть будете?

— Что именно? — переспросила собеседница.

— Ну… меня?

Собеседница скривила в рот в странной улыбке и издала скрипучий звук, лишь отдалённо похожий на смех. Со мной продолжала разговаривать только она одна.

— Пока не будем. Пока это не нужно. Да и вообще не собирались. Как-то нет привычки есть людей.

— А паренька зачем взяли? Ну, черненького?

— Он жил в чудовищных условиях. В полуразрушенным здании, с шестью братьями, без надежды на будущее. А нам нужен был проводник, чтобы лучше ориентироваться на планете.

Я хохотнул.

— Проводник откуда-то из Африки, сели в Белоруссии, вы хоть понимаете, что он сам понятия не имеет, где мы приземлились?

Собеседница переглянулась со спутницами. Их взгляд бегал, и я подумал, что наверняка, раз они такие умные, то могут общаться телепатически.

— Проводник порекомендовал лететь в Европу, потому что она богаче, что мы и сделали. Конечно, мы рисковали. Ваша планета представляет большую сложность по сравнению с другими — большое разнообразие культур, очень сложное искусство, разный уровень образования, везде нужен разный подход.

Я с пониманием и лёгкой гордостью за родное человечество кивнул.

— Каждый из нас знает около пятнадцати народностей. Полный процесс вашего изучения языка и культуры остальными моими сёстрами займёт трое суток, пока с вам буду общаться я. Вы выглядите образованным. К тому же, вы не боитесь нас, ваш пульс практически в норме. Видимо, в вас сломан генетический механизм страха перед инопланетянами. Наверное, благодаря фильмам. Можете называть меня Ребеккой, вас устроит такое имя? Вам удобно?

Я заёрзал в кресле, которое принялось ещё интенсивнее меня массировать, главным образом, снизу.

— Мне удобно! Почему вы вообще здесь приземлились? На мой участок. Вы мне, черти ушастые, грушу сломали!

Ребекка поправила комбинезон на груди.

— Мы постараемся возместить ущерб за убитые дружественные вам виды флоры. Мне не очень хотелось бы говорить правду, но мы совершили аварийную посадку. Мы — небольшое исследовательское судно. С благотворительной миссией. На корабле произошёл бунт, и двое наших сестёр улетели, забрав остатки топлива. Нашего топлива в реакторе хватит только на пару месяцев стоянки и на взлёт до орбиты. На подпространственный перелёт хотя бы до проксимы Альфы, где у наших сородичей ближайшая крупная база, топлива не хватит. Мы даже не сможем дотянуть до Антарктиды, чтобы там укрыться. Двое наших коллег на катере, на остатках топлива отправились на базу на Луне, куда должно прибыть судно из соседского… роя. Если всё пройдёт гладко, они вернутся через трое суток. Но у нас возникли осложнения. Я боюсь, что против ядерного оружия мы бессильны.

Ядерное оружие… я сначала даже не понял, о чём они говорят.

— Вы серьёзно считаете, что наш… президент применит ядерное оружие? Да бросьте, у нас его даже нет!

— Нет у вас — есть у соседей. Последний раз земное оружие наши сестры испытали на себе больше вашего полувека назад.