— А как же… всякое управление мозгами, телепортация, отключение электроники на расстоянии?

— Мы бы могли увеличить поле погашения до сотни метров, но на это расходуется слишком большая мощность реактора.

Она замолчала, словно ожидая чего-то. Выразительно посмотрела на меня. Затем слегка неуклюжим, картинным жестом зачем-то поправила грудь в комбинезоне. Интересно, подумал я, она выглядит настоящей под комбинезоном, или…

— Правильно ли я понимаю, что вы просите о помощи? Но стесняетесь сказать это вслух. Топливо вам нужно, да?

— Нам неудобно просить о помощи. И мы не знаем, как правильно это делать. Мы просим золото и вернуть вашего гостя. Я не думаю, что ему будет лучше в этом климате, чем у нас на корабле.

Я почувствовал некоторую уверенность, приподнялся в кресле.

— Вы же не как проводника его взяли, да? Для опытов его забрали? Для экспериментов, всяких издевательств? Исследователи они, как же!

Ребекка — раз уж назвалась, будем называть её так — отвела глаза и отвернулась, скрестив руки на груди. Сёстры посмотрели на неё, потом на меня, и повторили жест. Не дать — ни взять крольчихи Банни из забугорного мультфильма.

— Минус вашей культуры — мышление штампами. Все первые часы контакта всегда проходят за развенчиванием стереотипов. Обычно мы даём посмотреть пару часов видео о нашей цивилизации, но сейчас, позволь, промотаем в двадцатикратном ускорении.

Передо мной возник полупрозрачный экран. Быстро, меньше минуты перед лицом крутились кадры: система из нескольких планет — лабиринт из маленьких континентов — города из материала, похожего на стекло — фиолетовая растительность — много звёзд, какая-то схема — кадры другой планеты — кадры третьей планеты, что-то вроде океана с улыбчивыми существами, похожими на дельфинов — кадры вполне себе человеческих коттеджей среди человеческих пальм, в которых живут улыбающиеся люди.

— В конце ты мог видеть все путешествия и примерное место, где он бы мог прожить безбедную жизнь.

Я изобразил плохо сыгранное удивление и восхищение, потом засмеялся.

— Ребята… девочки, ну вы поймите, сейчас даже на Минской киностудии можно снять что-то подобное. Я уж молчу про Голливуд. На Саида, может, ваше кинцо и подействовало, но на меня… Ладно, в общем, что за топливо вам нужно?

— Вариантов несколько. Лучше всего оружейный плутоний — сорок один грамм.

— Ха-ха!

— Уран… Чистый, не в руде. Семьдесят граммов.

Конечно, найду я им уран.

— Хы!

— Сто грамм полония…

— Ну… девочки, вы же понимаете. Белоруссия.

— И последние варианты, которые мы можем предложить — четыреста пятьдесят грамм золота или четыреста десять — ртути.

Это уже выглядело чуть более реалистично, но сомнения оставались.

— Хм. Может, это вы сейчас такие добрые, а потом, как топливо получите, сразу начнёте грабить и разрушения причинять.

Глаза у Ребекки забегали. Она повернулась к сородичам, они полу-беззвучно прошелестели губами короткие фразы. Потом расступились.

— Времени и у вас, и у нас в обрез. Так уж получилось, что вы тоже невольный заложник ситуации. Взамен мы можем предложить вам детальные геологические карты всех планет и спутников в Солнечной системе. И сорок ампул лекарства, увеличивающего жизнь до двухсот лет. Это запрещено конвенцией, но у нас критическая ситуация. Мы даём вам на размышление около двух часов.

Бусики, в общем.