Чейз посмотрел на свою гитару. Он тоже был талантливым музыкантом, хотя музыка была для него не развлечением, а необходимостью. Ее ритмы были ему так же необходимы, как первобытные ритмы моря.

* * *

— И, — говорил в это время Джек, — лошадь, которая недавно выиграла на скачках «Кентукки-дерби», была молодой кобылой, которую никто не хотел покупать. Чейз никогда раньше не покупал скаковых лошадей, и именно эта кобыла стала победительницей! — Горечь звучала в голосе Джека, когда он добавил: — Он купил ее для своей жены и назвал ее Умница в честь нее.

— Вы когда-нибудь раньше встречались с Джиллиан?

— Нет. Мы не виделись с Чейзом со дня окончания средней школы. Они с кузеном уехали в Стэнфорд, а я двинулся в Бостон, где поступил в колледж, а затем в юридическую школу. Несколько лет я был практикующим адвокатом, а однажды решил стать полицейским. Я вернулся в Лос-Анджелес четыре года назад, и мне приходилось сталкиваться с Брэдом, но никогда с Чейзом.

— А что представляет собой Брэд? Они с Чейзом были близки?

— Словно родные братья. Кстати, Брэда тоже встревожило мое подозрение относительно смерти Чейза, но он так же, как и родители Джиллиан, твердо уверен, что она к этому не причастна.

— Вы говорите, что они были как братья?

— Фактически как близнецы. Их родили с интервалом в несколько минут, а так как их матери были близнецами, а отцы похожи словно братья, их сходство было поразительным. Ни у Брэда, ни у Чейза нет братьев или сестер, поэтому они проводили все время вместе.

— И хорошо ладили между собой?

— Очень хорошо, несмотря на то что они совсем разные по характеру. Несмотря на многочисленные таланты, Чейз отличался неуверенностью в себе. Брэд, наоборот, был самоуверен и очарователен. Возможно, благодаря этой разнице в характерах они и были так близки. Брэд действительно расстроен смертью Чейза.

— А что вы скажете об остальных членах семьи? О родителях Чейза?

«Они тоже расстроены из-за смерти своего ненаглядного сыночка? Думали ли они когда-нибудь, что случилось с их вторым близнецом? Или они как-то почувствовали, что один из новорожденных обладает добрым даром, а второй — даром мрака и зла? Может, поэтому они меня бросили?»

— Брэд единственный из оставшихся в живых кровный родственник Чейза. Их родители — вместе с Брэдфордом Чейзом — погибли при пожаре тринадцать лет назад.

— При пожаре? — переспросил Чейз, содрогнувшись.

Была ли охватившая его дрожь просто рефлексом, приобретенным за те годы, что он занимался поиском убийц? Или этот холод, который сейчас пронизал его, что-то гораздо более личное, танец смерти внутри его, мучившая его иллюзия, что настанет день и он, посмотрев в глаза своим родителям, потребует от них ответа, почему они сделали то, что сделали?

Или это была лебединая песня другого призрака, маленького и более доброго, который уверял его в том, что однажды он посмотрит им в глаза и увидит там любовь? Ему стало еще холоднее, когда он подумал, что, возможно, уже заглядывал в глаза своим родителям. Наверняка они были среди ослепительных пар, присутствующих на Каннском фестивале. Вне всякого сомнения, они останавливались в роскошных апартаментах гранд-отеля «Карлтон», к которому его так сильно тянуло и название которого он присоединил к своему имени. Останавливался ли когда-нибудь их взгляд на нелюбимом беспризорнике, который стоял на бульваре и с восторгом глазел на богатую публику? Они бы, конечно, узнали его, зеркальное отражение их ненаглядного сыночка.