Но теперь он знал правду. Ему было всего несколько часов, когда родители от него отказались.

У родителей даже не было времени решить, что он достоин того, чтобы его оставили — или любили.

Глава 3

— Ты — ублюдок!

Услышав эти слова, произнесенные сквозь зубы, Чейз вскинул голову, встретился с прекрасными злыми глазами Ванессы и задумался над ее словами. Всю свою жизнь он был уверен, что так и есть на самом деле — ведь ублюдками называли в старину незаконнорожденных детей.

Будучи брошенным сиротой, он часто в своих мечтах создавал образы исчезнувших родителей. Люди, которые проводили каникулы на уединенных виллах в Кап-Ферра, были богатыми, известными аристократами. Воображение Чейза никогда не причисляло себя к ним. Без всякой тени сожаления он решил, что принадлежит к роду бедняков. Его родители были молодыми любовниками, которые жили в Сен-Жан, рыбацкой деревушке, гнездившейся в маленькой бухточке среди скал полуострова. Его мать была барменшей или цветочницей, а отец рыбаком. Они любили друг друга, любили глубоко и мечтали пожениться… но этот чудесный день так и не наступил. Вместо этого наступил день, когда утлая рыбацкая лодка его отца не вернулась из моря. Его мать была молодой, бедной, испуганной и убитой горем. Кто мог винить ее за то, что она оставила его в маленькой церквушке одного ночью? Она знала, что его найдут, позаботятся и…

С годами фантазия, которая позволяла покинутому и нелюбимому сироте любить своих родителей, становилась все более изощренной. Его отец на самом деле не погиб в море, а просто заблудился. Он вернулся в деревушку и как только встретился с женщиной, которую любил, они вместе отправились в сиротский приют спасать своего любимого сына.

Фантазия, что наступит день и его любящие родители найдут его, помогла ему выжить в жестокой жизни его детства. Он поклялся, что будет ждать их вечно, и временами только эта клятва и помогала ему жить. Но с каждым минувшим годом реальность его жизни становилась все более жестокой и радостная надежда его фантазии постепенно исчезала, а когда ему исполнилось тринадцать лет, он понял, что уже больше не может ждать, когда его наконец найдут. Он понял также, что должен спасать себя сам, потому и убежал, оставив в прошлой жизни свои фантазии и свои надежды.

Много раз красивая женщина говорила Чейзу Карлтону: «Ты ублюдок». И до сего момента он верил, что это так. Но сейчас он знал, что это всего лишь полуправда, точный портрет его холодного, если не сказать жестокого сердца, но это никак не связано с его происхождением. Он был законным сыном богатых и известных родителей, которые могли бы оставить его у себя, но почему-то не сделали этого.

Буря, поднявшаяся в его душе, никак не отразилась в его глазах. Чейз не мог позволить себе этого. Он с ледяным спокойствием оценивающе оглядел сердитую женщину, соблазнительно одетую в золотую парчу. Он забыл о назначенной встрече с Ванессой в оперном театре просто потому, что надолго погрузился в воспоминания о своей жизни, заново переживая ужасы и боль прошедших лет.

— Сколько сейчас времени?

— Почти одиннадцать. Я прождала до самого антракта, прежде чем отправиться к тебе.

Чейз поднялся с постели и с изяществом пантеры направился к ней.

— Мои намерения были самыми лучшими, — проговорил он голосом мягким, соблазнительным, но без тени раскаяния. Сейчас его серые глаза были холодны как лед, приказывая ей прекратить раздражаться и обещая взамен необузданную страсть, если она подчинится его приказу.

— Я ненавижу тебя, — заявила Ванесса мужчине, который насмехался над ней, давая понять, что не позволит ей прибрать себя к рукам, и в то же время напоминая, что могут его талантливые губы, руки и тело, если она захочет его.

Она почувствовала его обещанные ласки, ощутила прилив собственного желания еще до того, как его сильные гибкие пальцы дотронулись до ее лица.