13

Корпус В явно имел на него зуб.

Юго не мог придумать другого объяснения, иначе каким образом он дважды подряд сумел там заблудиться? В – вурдалак. Вредитель. Вшивость.

Тупик.

Черт подери!

Ему пришлось трижды возвращаться, прежде чем он сумел наконец подняться на третий этаж и оставить компьютер у себя в комнате.

Оказавшись на улице, он засомневался, стоит ли идти напрямик, и в последний момент отказался от этой затеи. Это означало бы долгий путь через луг на восток, под открытым небом, в середине дня, и меньше всего ему хотелось навлечь на себя гнев половины персонала за то, что он посмел побеспокоить владельца. Тема была щекотливой, как уже объяснила ему Лили, и Юго не хотел никаких неприятностей – только удовлетворить свое законное, как ему казалось, любопытство.

Я никому не мешаю, просто посмотрю одним глазком, и если он там, если не прячется, то, может быть, поздороваюсь, чтобы прощупать почву. Это было бы гуманно и вполне вежливо, сказал он себе.

Нет, единственная возможность – войти в корпус Б/У, спуститься по хребту, найти вход в подвал и выбраться наружу через парковку. Оттуда он мог бы срезать путь через лес, вверх по склону к усадьбе и остаться никем не замеченным.

Даже ему, если он наблюдает.

Юго мог придумать малоубедительные предлоги, вроде визита вежливости, в которые сам не верил…

Главная дверь Б/У оказалась не заперта на ключ. Это было одним из правил, о которых Лили рассказала в первый день: здесь ничего не запирали без веской причины – кроме них, тут никто не живет, а значит, воров быть не может.

Вестибюль был серым, как логово гигантского паука. Повсюду висели грязные брезентовые чехлы, похожие на паутину, готовую завлечь неосторожного посетителя. Ни допотопных ковровых покрытий, ни мебели семидесятых годов, ни стойки администратора. Все было демонтировано. Кое-что подготовили, но ничего не сделали и уж тем более ничего не завершили. Из щелей в стенах торчали полихлорвиниловые желоба и трубы, похожие на обескровленные перерезанные вены. Лампы в потолке были демонтированы, скрученные провода болтались, как зрительные нервы, оставшиеся от вырванных глазных яблок. Освещение вообще отсутствовало, не считая световых люков наверху на всех трех этажах бесконечных галерей, опоясывающих этого монстра. Не самый удобный вариант, но в предвечерье видно было достаточно четко, и Юго мог сориентироваться. Подвал – вот где придется туго! Телефон не поможет, так как нигде не ловит сигнала, и Юго по привычке оставил его дома. Не важно, он выкрутится.

Юго перешагнул через несколько рулонов, вероятнее всего скатанных ковровых покрытий, которые едва поместились бы в прицеп тридцатитрехтонного грузовика, и вошел в «центральный двор». Несомненно, как и показалось ему при первом знакомстве с Большим Б, это место напоминало тюрьму с рядами внутренних галерей и дверей, выходящих во внутренний дворик; не хватало только защитных решеток от самоубийц и глазков для наблюдения. По крайней мере, здесь он не может заблудиться: все расположено по прямой, другого пути нет.

Остальные серые брезентовые чехлы издавали гулкий звук, лениво колыхались на сквозняке, которого Юго даже не ощущал. Через определенные промежутки попадалась открытая дверь, ведущая в одну из квартир, но вход в нее защищала не слишком эффективная полупрозрачная штора. Проходя мимо одной из них, Юго заглянул внутрь и невольно представил, как бы он отреагировал, если бы вдруг заметил там силуэт или просто какую-то тень на фоне света. Зависит от того, будет ли она перемещаться, как зомби, или это кто-то из наших…

Почему у него возникли такие мысли? Так с ним всегда – выходить за пределы реальности, заполнять пробелы, предвидеть худшее, даже желательно что-то ужасное… Если бы моему мозгу были не свойственны такие завихрения, я бы не мог писать.