Нет, этот понедельник омрачила реакция Юго на собственную панику на лестнице корпуса Б/У. Он корил себя за то, что поступил как ребенок. С каких это пор тридцатилетний мужик поворачивает назад, испугавшись темноты? Засуньте мое дурацкое воображение в черепушку пятидесятилетнего, и посмотрим, что он будет делать без фонаря в таком отвратительном месте! Его самолюбию, и без того уязвленному, был нанесен очередной удар. Еще немного, и он превратится в человека с самым мерзким настроением, какое только бывает.

Он вернулся к себе в квартиру после долгого рабочего дня у подножия плато; на этот раз ему пришлось пилить бревна, скопившиеся там после валки деревьев. То, что рядом не было погребальных гирлянд, его успокоило. Как он ни пытался убедить себя, что это всего лишь плод больного детского воображения, он не мог в это поверить, и ему даже не удавалось притвориться, что верит, чтобы хоть немного передохнуть.

Ему требовалось ощутить себя чистым. Но, даже умывшись, он все еще не до конца расслабился – ни чтение, ни ужин не помогли, поэтому он подхватил рюкзак и отправился обратно на Материнский корабль, на сей раз на нижний уровень.

От бассейна поднимался легкий пар. В ноздри ударил запах хлорки. За окном опускалась ночь, превращая панорамные окна в голубоватое сияние. Освещение в бассейне было тусклым, расслабляющим, решил Юго, погружаясь в воду.

Он плавал уже четверть часа, когда вошла Алиса в халате. Она не сразу заметила его, и он, немного смущаясь, но не в силах отвести взгляд, наблюдал, как она завязывает светлые волосы на затылке, а потом предстает перед ним в купальнике. При виде ее идеальной фигуры Юго едва не задохнулся. По каким критериям они ее отобрали? И кто в тот раз находился в кабинете Деприжана, чтобы одобрить ее кандидатуру? А. С.? Юго не удивился бы: он догадывался, что лесоруб умеет покорять сердца.

Алиса подошла к бассейну и вздрогнула, заметив его.

– Ты меня до смерти напугал!

– Прости, я был под водой и тоже тебя не увидел, – соврал он. – Сейчас вылезу.

– Ты мне не мешаешь, – сказала она, медленно входя в воду.

Юго поплыл на другой конец, к окну. Солнце скрылось за вершиной горы, и ему пришлось прижаться к стеклу, чтобы разглядеть смутные очертания ночного пейзажа. Алиса подплыла к нему:

– Что скажешь? Оно того стоит?

– Да, я тоже наверняка подсяду.

– Мне будет этого не хватать.

Повисло молчание.

– Когда ты уезжаешь?

– В среду.

– Жалеешь?

– Нет. Я же сказала, что все видела.

– Есть какие-то планы?

– Нет, пока никаких. Собираюсь пожить у подруги, пока не решу, что делать дальше. Найду подработку и в июле-августе отправлюсь путешествовать с одним рюкзаком. Полная свобода.

Юго ее хорошо понимал. Но сам он был настроен на иной лад; прежде всего ему хотелось разобраться в собственных терзаниях и прийти в себя, а уж потом отважиться на встречу с другими культурами; но для Алисы все было впереди.

– Значит, ты собираешься писать роман? – отплевываясь, спросила она.

– Да, хотелось бы.

– У тебя уже есть конкретный сюжет?

– Нет. Но я чувствую, как он зреет, мое воображение пользуется любым предлогом и тут же навязывает мне всевозможные варианты.