Выбравшись наружу, Том первым делом поправил намотанную на голову куфию. Широкий платок, служащий, головным убором, как хорошо защищал от палящего солнца, так и прикрывал лицо от лишних взглядов. Эту деталь гардероба его заставила надеть Франческа. Сказала, что таким образом они будут не так заметны. Главная проблема по её словам — выделяющаяся и отличающаяся от местных внешность, могла доставить слишком много хлопот. Говорила она это с такой уверенностью, что Райну показалось, будто эти знания вбиты в неё вместе с полученным от жизни опытом. И вряд ли этот опыт был достаточно приятным.

— Пошли, — позвала их Лиза. — Здесь недалеко.

— Что это за место? — тихо поинтересовалась Франческа, догнав Вейл.

— Арнав сказал, что какой-то небольшой ресторанчик или что-то вроде того, — пожала та плечами и одновременно с этим осматриваясь по сторонам.

— Хорошо, если не ловушка, — проворчала верденка.

— Не переживай, подруга. Если эти ребята вздумают бузить, то очень крепко об этом пожалеют, — успокоила её шагающая рядом Аша, держащая на плече небольшой рюкзак.

Обернувшись, сульфарка бросила взгляд на тёмное небо и приближающиеся к городу тёмные тучи.

— Паршивая, похоже, будет погодка.

Глава 8

Она просто лежала в своей комнате. Снова.

Хотя, пожалуй, слово «комната» мало подходило к коморке два на два метра без окон и со стоящей у стены раскладушкой. С брошенной на пол сумкой и парой бутылок с питьевой водой, что стояли или же валялись прямо на полу. Но лежащей на старом матрасе девушке было плевать. Ей вообще на много теперь было наплевать. Не волновала капающая на бетонный пол вода, капли которой срывались с плохо закрученой муфты на ржавой трубе на потолке. Не заботил запах сырости и плесень, растущая в углу. Даже на ползающих по сумке мелких десятилапых насекомых, она едва ли обращала внимание.

Вместо этого она просто повернулась лицом к стене, отворачиваясь от всех звуков, что доносились из-за тонкой двери, что служила входом в её убежище. Лата не хотела ни с кем говорить. Ни с кем встречаться. Она вообще ничего не хотела.

Потому что больше ничего не осталось. Теперь всё это окончательно потеряло для неё всякое значение, превратившись лишь в лишённые смысла звуки.

В разное время к ней приходили разные люди. Шехар, желающий проверить, как она. Масуд, утверждающий, что она всё сделала правильно. Аша, в бесполезной попытке утешить подругу. И другие. Они хотели помочь. Наверное. Она не знала. Да и не хотела знать. Лата просто хотела, чтобы её наконец оставили в покое.

Все их слова бесполезно сотрясали воздух в тесной каморке, что стала ей спасительным убежищем от внешнего мира. Девушка не слушала их. Не хотела слышать. Потому что знала правду. Горькую, разъедающую её подобно кислоте правду.

Больше ничего не осталось. Вообще. Сначала друзья и близкие, погибшие во время восстания. Потом семья, убитая мясниками Рустала прямо у неё на глазах.

А теперь и Вимал.

Единственный человек, который не переставал верить в неё, даже когда она сама перестала.