А теперь и Вимал.

Единственный человек, который не переставал верить в неё, даже когда она сама перестала. Тщетно пытавшийся вытащить её из бесконечного омута злости и желания мести, в который она сама же с головой и погрузилась. По своей собственной воле. Отворачиваясь от того, для кого была важна.

И теперь он мёртв.

Умер из-за её желания глупой и бесполезной мести. Лата сама себя сжирала. Пыталась хоть как-то оправдаться. Что в тот момент не было другого выбора. Другой возможности. Может быть так-то оно и так.

Вот только правда в том, что именно из-за неё погиб последний человек, который любил её.

И которого любила она.

Почему люди понимают это так поздно? Воспринимают других и их чувства, как должное до того момента, пока не потеряют? Она отмахивалась от него, всё глубже и глубже погружаясь в бесконечное по своей глубине болото ненависти к тем, кто отобрал у неё семью. Вместо того, чтобы принять случившееся и попытаться жить дальше, она просто отказалась от настоящего, с головой уйдя в прошлое. Цепляясь за свою ненависть, будто это было единственное, что не давало ей забыть о родных.

Какая же дура. Безмозглая, тупая дура.

А теперь не осталось вообще ничего.

В тишине крошечной каморки раздался тихий всхлип. Затем ещё один. Лежащая на раскладушке фигура девушки вздрогнула и сжалась в комок на тонком матрасе. Вновь зарыдала, когда вместе с мыслями в очередной раз пришли воспоминания. О них. Двоих. В то время, когда её глаза не застилала убивающая всё хорошее ненависть и злоба.

Лата думала, будто всё произошедшее сделало её сильной. Чёрствой. Стойкой к потерям и способной равнодушно смотреть на гибель других.

Чушь. Жалкий самообман.

И сейчас она лежала, сжавшись на скрипящей от каждого движения раскладушке. Тряслась мелкой дрожью от льющихся из глаз слёз. Боль в сердце душила не хуже накинутой на шею петли. Потому что теперь она понимала.

Теперь она действительно лишилась всего.

Это был тот самый момент, когда человек окончательно теряет смысл не просто жизни, а самого своего существования.

И это был тот момент, когда Лата впервые задумалась о смерти.

Синангар

— Далеко ещё? — тихо спросил Том.

— Нет, через пару зданий слева перекрёсток. Нам туда. — так же тихо отозвалась Лиза. — Арнав сказал, что будет нас ждать.

— Надеюсь, что этому пареньку и его друзьям можно доверять, — пробормотала идущая рядом с Ашей Франческа, так же внимательно оглядывающаяся по сторонам.

На самом деле они могли бы уже быть на месте, если бы Лиза не повела их узкими переулками, вместо того, чтобы пройти по широкой улице с рынком, которую Райн видел, когда они ещё только подлетали к этому месту.

Но её решение он понимал. Им лучше особо не светится на улице. Мало ли что.

Дойдя до конца переулка, они повернули на более широкую улицу и прошили ещё несколько десятков метров, пока не дошли до перекрёстка и нужного им места.

Ресторан действительно оказался не очень большим. Занимал угол стоящего на перекрёстке здания. Освещённый фонарями, он казался полным жизни, как и окружающие их улицы, даже несмотря на ночное время. У Тома не имелось ещё возможности взглянуть на столь крупный город днём. Всё же после их бегства из космопорта они сразу же направились к морю, чтобы убраться подальше.