– Это он чё, получается? Вот так… На два сантиметра? – не веря своим глазам, спросил Драгунов.

– О-хре-неть! – выпалил Вратарь. – Просто о-хре-неть! Вот же экстрасенс долбаный!

– Пошли живее! – крикнул Гнида, поспешив вслед за бородатым уникумом.

И остальным ничего не осталось, кроме как пойти следом. Протиснуться меж «центрифугой» и «динамитом» – и догнать Свята.

Вот так и двинулись к Помойке. Молча, не роняя ни единого слова. Бывший вэсэушник да Бес все еще пребывали в легком шоке. Никого похожего на Свята они в жизни не встречали. Он просто вытянул руку – и шел. Шел, преодолевая все ловушки, какие подбрасывала ему Зона.

Но не одними, как говорится, аномалиями едины…

Позади был вагончик с дотошным «черным»-стариком. Слева – раскиданные бетонные блоки, за которыми виднелся путь к Долине. Справа – проход к Заводищу или старому НИИ, смотря куда свернуть. А впереди проклевывались силуэты пузатых цистерн. И стая в добрый десяток псов с затянутыми серой пеленой глазами, уже спешивших поживиться сталкерской плотью. Вой, раздавшийся со стороны бочек-титанов, пробрал наемников до костей. Свят внезапно остановился, стоптанная подошва его ботинка зависла в паре сантиметров над землей.

– Твою ж долбаную мать! – выпалил Вратарь, вскинув автомат. Стоило ему оказаться в Зоне – и невзгоды тут же обрушились прямо на голову!

– Бежать бесполезно, да? – обреченно спросил Гнида.

– Да, – кивнул Олег. – Бежать, мля, бесполезно. Догонят, шавки.

– Да хер им, уродам, а не мои кишки! – заявил былой боец ВСУ, став подле Свята.

Проводник выступил вперед и присел на одно колено. Вскинув автомат, «солдат удачи» прищурил глаз и прицелился. Псы стремительно приближались. Но секунд двадцать у людей еще оставалось.

– Господи, – прошептал сталкер с крестом, – направь мою руку.

Выстрел. Вырвавшийся вперед могучий потомок немецкой овчарки запнулся и поцеловал носом землю. Остальные собаки рассыпались в стороны, намереваясь обойти наемников с флангов. Раненый неуклюже встал на лапы, покачнулся и, в последний раз гаркнув, засеменил в ближайшие кусты. Инстинкты советовали ему отсидеться, позволить мутировавшему организму восполнить потери. А полакомиться можно будет и потом, отобрав пищу у меньших собратьев.

– Ибо я – меч в руке Твоей, карающей грешников, – Свят плавно потянул спусковой крючок. Пуля вылетела из канала ствола, перебив одному из псов лапу.

Остальные не стреляли. Они хотели подпустить мутантов поближе. Еще немного, еще тридцать-сорок метров.

– Научи меня истинам Твоим, – распинался наемник с крестом.

Выстрел. Еще одна собака свалилась в траву, но быстро поднялась и поскакала дальше. Слишком уж силен был запах добычи. Слишком уж она хотела есть.

– И ради посрамления врагов твоих… – выстрел. На этот раз – промах. – Направь меня на правый путь пред Тобой.

Святу вторили все четыре автомата Калашникова. Сталкеры зажимали спусковые крючки, поливая мутантов короткими очередями из двух-трех патронов. Став спиной к спине, наемники сражались за свою жизнь, надеясь по крайней мере дорого её продать. Стоило псу прыгнуть – и он тут же получал свою дозу свинца. Таким макаром еще трое отошли в мир иной. Осталось пятеро – тварь с перебитой лапой все-таки убралась от греха подальше.

Собаки кружили вокруг людей, скаля зубы и щуря мутные глаза, но не решаясь подойти. Гибель сородичей показала: так просто добыча не дастся.

– Благослови меня в этот день… – произнес Свят, пытаясь взять на прицел скакавшего влево-вправо пса, в котором было что-то от бультерьера и боксера одновременно.