Вообще, отлично! Надо лишь выждать... хотя бы секунд пятнадцать...

У дальнего края поляны кто-то громко загоготал. Потом начались смешки.

— Ух ты, какая сладенькая... аппетитная, — доносилось оттуда. — Ну, что, братишки, кто первый?.. Фишке дайте попробовать, нормальные бабы ему всё равно не дают... — и снова смешки, перемежающиеся какой-то вознёй и мычанием...

Я аккуратно выбрался из-под тюков и скользнул наземь.

Выглянул из-под тележного колеса...

Блин! Ну, вот откуда во мне это дебильное желание творить добро и насаждать справедливость?!

То котиков из канализационных колодцев вытаскиваю. То брошенных собак прикармливаю и в приют отвожу. То баб совершенно мне незнакомых пытаюсь спасти от насильников...

Пока лежал под мешками, в бок постоянно давила какая-то палка. Когда, наконец, смог ощупать её, понял, что это вилы. Конечно, не в том смысле, что типа «приплыли, мы в заднице, спасайся кто может», а обычный сельхозинструмент, им ещё, помнится, сено с навозом отбрасывают.

Чтобы аккуратно достать «девайс» из телеги, хватило пары секунд. В десять раз больше потребовалось, чтобы, прячась в тени подлеска, подобраться незаметно к бандитам. Их шайка, как оказалось, состояла всего из пяти человек. Трое навалились сейчас на связанную, но пока извивающуюся и пытающую отбиться «купчиху», двое стояли рядом и глумливо комментировали происходящее.

В мою сторону никто не смотрел.

Это они зря, ей-богу...

Первого я свалил, врезав ему по затылку вилами как лопатой. Второй, начавший поворачиваться на шум, получил в брюхо четыре острозаточенных стальных зуба, вогнанных по самое основание. Тут я, конечно, погорячился — чересчур много силы в удар вложил. Пришлось даже упереться в гада ногой, чтобы выдернуть вилы из его тушки.

К счастью, эта потеря темпа никакого преимущества моим противникам не дала. Слишком они были заняты несчастной «купчихой», пытаясь добраться до «главного», поэтому не сразу врубились, что с их подельниками что-то не так.

Единственное, что успел сделать тот, кого тут все звали Базлаем и кто вдруг увидел перед собой мужика с вилами — это вскинуть кулак и махнуть рукой в мою сторону.

В то же мгновение перед глазами что-то блеснуло, и по невидимой плёнке опять растеклось полупрозрачное наполненное волшебной энергией облачко.

От ты же, сука! Маг!

Ну, а раз маг, получай назад свой подарочек.

Огненный шар прожёг предводителя банды насквозь, а следом досталось и другому разбойнику, прячущемуся за спиной главаря.

В живых остался только наводчик-возница.

Не став искушать судьбу, он прямо со спущенными штанами ринулся к лесу.

Уйти у него не вышло. Брошенные вслед вилы попали в ногу, беглец брякнулся оземь, но снова вскочить не сумел — я тупо свернул ему шею. Ощущение — словно клопа придавил. И даже вонь от этого дохляка оказалась похожей...

Возвращаться по-быстрому к даме, смотреть, что да как, не стал. Вместо этого рванулся к ближайшему дереву, судорожно расстегнул ширинку и...

О! Какой же это, блин, кааааайф!

Как будто бы целый жбан пива выхлестал, и оно наконец-то нашло дорогу наружу...

От дерева, перестав журчать, я оторвался не раньше, чем через минуту. После чего, немало довольный собой, вразвалочку подошёл к костру, валяющимся рядом трупам и женщине, отчаянно пытающейся выбраться из-под одного из тел.

Что любопытно, на меня она смотрела с каким-то сакральным ужасом.

Интересно, с чего бы?

А, чёрт! Ширинку-то я так и не застегнул...

И ещё нож в руке. Я снял его с убитого Фишки. Специально, чтобы разрезать верёвку, которой была связана дама. Кричать она, между тем, не могла, поскольку бандиты её не только связали, но и рот кляпом заткнули... Совсем, видать не учили поганцев, как с женщинами обращаться.