Даже не знаю, почему в моей голове возникали сейчас подобные мысли — подленькие, но в то же время... разумные, прагматичные, выгодные... Может быть, это опять магия? Искушающая и иссушающая. Та, что идёт из горы, снизу, такая же, как на перевале?..

Когда в нужном созвездии зажглась последняя звёздочка, окутывающее меня облако маг-энергии вдруг закружилось, словно веретено, а затем, помимо вращения, стало растягиваться вверх и вниз. Что удивительно, плотность энергии при этом нисколько не уменьшалась. Я продолжал пребывать в густом, как кисель, магическом мареве, и меня вместе с ним тянуло то в быстро чернеющие небеса, то в скалу под ногами. А через десяток ударов сердца в сознании неожиданно зазвучал шипяще-посвистывающий и потому кажущийся болезненным голосок:

«Ты нашсш, нашсш, нашсш...»

«Чей... вашсш?» — поинтересовался я в той же манере.

Мне не ответили, а просто продолжили бормотать:

«...нашсш, нашсш, нашсш...»

Хвала Илутвару, с каждой секундой неприятно шипящий голос становился всё тише, а после и вовсе исчез. Вместо него в ушах неожиданно прогремело:

«Кем ты себя считаешь, гость?!»

Новый голос звучал довольно уверенно и не в пример твёрже, чем предыдущий.

Обволакивающая меня маг-энергия казалась теперь сияющим протуберанцем, вырвавшимся из тенет тяготения и устремившимся в небеса столбом ослепительно яркого пламени. Глаз на навершии пирамиды в созвездии Ока Демона казался теперь кроваво-багровым пятном в ореоле смертельной опасной и абсолютно безжизненной пустоты.

«Что значит, кем я себя считаю? Твой вопрос непонятен».

«Ты проводник, ключ, творец или же просто проходил мимо?» — терпеливо пояснил голос.

«Я — гость. Просто гость. И этим всё сказано», — ответил я после недолгой паузы.

«Ну, что же... Тогда, пожалуй, и вправду... нам стоит познакомиться чуть поближе».

После этого мысленного пожелания опора под моими ногами внезапно исчезла, и тело резко ухнуло вниз. А дальше — я даже, блин, испугаться нифига не успел — меня подхватили под мышки чьи-то невидимые, но на удивление мягкие лапы и принялись осторожно и медленно опускать вглубь горы, всё ниже и ниже, сквозь расступающиеся и тут же смыкающиеся над головой базальтовые и гранитные плиты.

По ощущениям, спуск длился минут пятнадцать. Потом под ногами опять появилась опора, подхваты исчезли, я очутился в каком-то кисельно-молочном тумане, примерно как в голливудской «Матрице», где главный герой попадает сознанием в специально организованное для таких, как он, неофитов пространство виртуальной реальности. Здесь, как я понимаю, реальность могла называться не вирт, а магической. Хотя, если по существу, что та, что другая — для нормального человека обе ловушки. Входишь бесплатно, выходишь в кредит, такой, что, девяносто девять из ста, никогда в своей жизни не отработаешь.

«А ты интересный», — сообщил голос.

«В чём?»

«В том, что не можешь решить, что важнее и что желаешь по-настоящему».

«Ничего интересного, — пожал я плечами. — Люди всегда не могут решить, что важнее. Для человека вся жизнь — этот выбор. Идти или оставаться на месте, знать или просто верить, любить или ненавидеть, наградить или наказать, сбежать или драться... жить или умереть, наконец».

«Ты ошибаешься, — усмехнулся невидимый собеседник. — Люди... Они только думают, что не могут решить и что у них есть выбор. Как правило, они уже давно всё решили, а дальше просто кокетничают.