На этом месте лучница обернулась. Я поймал её взгляд. Она смотрела на Тура.

Охотник сидел у дальней стены в «позе лотоса» и будто о чём-то молился, опустив голову и не обращая внимания на окружающих.

— Ты хочешь вернуть драконов и восстановить долину?

— Нет, — покачала головой девушка. — Драконы ушли навсегда и уже не вернутся. И драконью долину тоже не восстановишь. Её осквернили злом, а всё, чего касается зло, теряет свою уникальность. Единственное, что я могу... нет... чего я хочу — это вернуть миру драконову магию. Но для этого сперва надо уничтожить Империю.

— Зачем тебе её возвращать?

— Потому что она не делится на живую и мёртвую, светлую и тёмную, добрую и злую. Она единственная из всех цельная и подходит любому волшебнику, хоть западному мольфару, хоть северному шаману, хоть южному чернокнижнику. Только она может сделать человека свободным. Тот камень, что ты мне дал, — она подняла ладонь и вгляделась в неё, будто желая найти там след от втянувшейся силы, — это застывшая капля крови последнего убитого человеком дракона. Одновременно и проклятье, и благо. Сила, рассеянная в пространстве и времени, позволяющая удлинять жизнь, но не защищающая от удара в спину. Любовь и коварство, закон и справедливость, знание и путь. Шесть ипостасей, отвергнутых миром после рождения новой Империи и воцарения нового императора.

Последнюю фразу она словно выплюнула. Затем повернулась ко мне:

— Надеюсь, что я ответила на вопросы насчёт урочища?

— Других ответов не будет?

— Не будет.

— Значит, будем считать, что ответила, — кивнул я после короткой паузы...

* * *

Ночь, в общем и целом, прошла спокойно. Как заявила Лика, её дом — самое безопасное и защищённое место во всём Драконьем урочище. Спорить с этим утверждением было бессмысленно. Да я и не спорил. Просто у меня быстро заснуть не вышло. Всё думал о том, что она рассказала.

По словам лучницы получалось, что испокон веков и в урочище, и вне его жили люди. И в стародавние времена в этом мире тоже существовала Империя. Потом откуда ни возьмись появились драконы, и Империя исчезла. Затем почти все драконы вымерли, как динозавры, но оставили после себя особую магию, которая вся из себя супер-пупер, но новые власть предержащие и сами ею не пользовались (тьфу на них!), и другим не давали (тьфу на них ещё раз).

Наверное, потому что последний дракон вымирать с остальными не согласился. Чтобы его не прикончили, он скрывался от всех, словно лох-несское чудище, но его всё равно в итоге нашли и добили — нечего, типа, нам социальный прогресс тормозить и смущать народонаселение всякими антинаучными сказками и легендами. И как только этот последний «лох-несси» преставился, в окружающем мире тотчас же наступили всеобщие благочиние, благоденствие и благообразность. Снаружи опять появилась Империя, дикие маги скоренько выстроились по ранжиру и соорганизовались в Конклав, а всех недовольных такими порядками выдавили на окраины и наказали жить тихо и не отсвечивать.

Единственное, что омрачало всеобщее благорастворение в воздусех — это прощальный подарок невинно убиенного ящера. Даже своей неожиданной смертью он таки сумел подгадить новым властителям мира. Превратил собственное урочище в усеянные магическими ловушками топи и окружил их непроходимым лесом. Так, чтобы ни одна магосволочь не смогла бы впоследствии поживиться его богатым наследством.

Сволочей, впрочем, нашлось предостаточно, и они не теряли надежды добраться-таки до драконьих сокровищ. В результате многолетних усилий им удалось провесить портал в центр топей и закрепиться на небольшом островке рядом с Чёрным холмом, а после наладить там кустарную добычу ценного ископаемого — окаменевших капель драконьей крови.