— Вы же внимательно читали? Там написано, что государство будет оплачивать работу школ в приходах. От числа выучеников будет зависеть и оплата священнику, — сказал я.

— У них же не будет земли, не станет и крестьян. Кого учить? — спросил Шаховский.

— За то не беспокойтесь! Крестьяне первоначально обучатся станут те, кто и жил на той земле, их дети. Есть проекты строительства мануфактур на церковных землях. Кроме того, будет указ и о том, что помещики должны заниматься учением части своих крестьян. Но это быстрое дело, нужно будет смотреть, как лучше поступить. Важно начать работу, — сказал я.

— Патриарх в России? — задумчиво спросил Шаховский.

— Русская православная церковь должна взять на себя роль главенствующей в православном мире. Константинопольский патриарх для этого не подходит. Да и патриарх будет Вселенским, а не русским, — сказал я Шаховскому, потом обратился к главе Тайной канцелярии. — Степан Иванович, как думаете, проблемы будут?

— Не будет проблем, Ваше Величество! — ответил Шешковский, не отводя взгляда от Шаховского.

— Яков Петрович, делайте свою работу! Разговаривайте с иерархами, объясняйте, уговаривайте, подкупайте. Найдите сговорчивого патриарха для православной церкви. Я не оставлю без денег приходы и монастыри, — сказал я, замечая невысказанное вслух недовольство Шаховского.

Ну пусть нервничает, переживает неудовольствие, главное, чтобы работа была сделана. Я хочу объединить все православие во главе с Русской Православной церковью. Если этого не сделать, то с освобождением Константинополя может начаться не понять что, в том числе и внутри церковное противостояние. Ведь формально Константинопольский патриарх стоит старше любого их нынешних иерархов русской церкви. Есть еще и другие, казалось, малозначащие моменты в политических раскладах, но могущие посеять большую неразбериху. Это я об Антиохийском, Александрийском, Иерусалимском патриархах. Вот и выходило, что наша светская власть освобождает Константинополь, скорее всего, станет влиять и на то, что образуется после распада Османской империи, на тот же Египет, Палестину, а русская церковная власть оказывается ниже в иерархии. Непорядок!

— И над всей православной церковью будете стоять Вы, Ваше Величество? — спросил Шаховский.

— Вы, Яков Петрович, Вы! Все останется так, как и Синоде, мою волю будете проводить в исполнение Вы, работая уже не только с русскими иерархами церкви, но и иными. Вместе с тем, наша церковь будет иметь три голоса в создаваемом во Вселенском Синоде, — я улыбнулся. — Вам же пока предстоит только посмотреть на реакцию, переговорить с людьми. Работайте!

Когда озадаченный Шаховский ушел я спросил Степана Ивановича:

— Что? Получится?

— На часть есть, как Вы изволите, Ваше Величество, говорить — компромат имеется. Иные иерархи церкви выступают за церковный аскетизм. Других будут прельщать должности в управлении Вселенского Синода, — высказался Шешковский.

— Будь внимателен в этом вопросе! Если церковь будет недовольна, могут и бунты начаться. И проследи за тем, чтобы гонения на старообрядцев закончились. Я пока не подписываю указ по ним, чтобы еще больше не настроить против себя церковь, но бить их нужно прекращать уже сейчас.