— Он? Ваш слуга. — ответил Шешковский.

— Степан Иванович, ты заработался? — спросил я.

— Простите, Ваше Величество, но Антуан, действительно, никаких действий, которые можно счесть предосудительными, не производил. Вместе с тем, его отец встречался вчера ночью с некими господами, скорее, иноземцами, — Шешковский посмотрел на меня. — с одним из них вы только что встречались.

— Степан Иванович, вы впустили ко мне в кабинет подозрительного человека? — удивился я и начал злиться.

Это что — еще один промах моей спецслужбы?

— Ваше Величество, этого человека, мало того, что опознали, его еще держали на прицеле двух арбалетов. Любое телодвижение в Вашу сторону — и он был бы убит. Кроме того, то, что отец Антуана встречался именно с этим господином, стало известно тогда, когда англичанин уже ждал аудиенции в тайной комнате, — отвечал Шешковский.

— А не хотели бы вы сыграть вашего императора в своих играх? — спросил я.

— Я бы не посмел, Ваше Величество! Я бы не осмелился тревожить своего императора! — ответил Шешковский.

— Подробный доклад положите мне на стол не позднее вечера, а пока прошу Вас, Степан Иванович, в качестве, уж извините, устрашения, присутствовать в моем кабинете при аудиенции с Яковом Петровичем Шаховским, — сказал я и позвонил в колокольчик, требуя, чтобы обер-прокурор Святейшего Синода зашел в мой кабинет.

— Ваше Императорское Величество! — поклонился грузный мужчина.

— Вот, читайте! — сказал я и подвинул три листа бумаги, исписанных моим подчерком.

Я выжидал, Шешковский играл роль опричника, то и дело посылая в сторону обер-прокурора тяжелые взгляды. Но актерскую игру главы Тайной канцелярии мог оценить только я, так как обер-прокурор не отрывался от чтения. Было видно, что некоторые пункты проекта указа Шаховский перечитывал вторично. Яков Петрович то краснел, то резко бледнел.

— Это… — замялся обер-прокурор, отложив листы бумаги, словно они были отправлены и Шаховский об этом знал.

— То, что должно быть! — сказал я, после выдержанной паузы.

— Святейший Синод не поддержит! — сказал Шаховский.

— Мы ранее уже о подобном говорили и я не намерен отходить от данного проекта. И Вы нужны для того, чтобы подобную волю приводить в жизнь, — сказал я и демонстративно спокойно самолично налил себе воды.

— А болгарская и сербская церкви пойдут на такой шаг? — спросил обер-прокурор.

— У них есть выбор? — ответил вопросом на вопрос я.

— Я… я не знаю, — лепетал обер-прокурор, который открывал сейчас передо мной иную сущность.

Думал, что Шаховский более решительный. Уж не знаю, кто в иной истории проводил в жизнь указы Екатерины, направленные на секуляризацию церковных земель. Но это же случилось тогда, почему столько проблем сейчас? Тем более Екатерина отбирала у церкви земли в начале своего правления, когда и сама сидела на троне не то, чтобы прочно.

— Какие сложности? — спросил я.

— С чего церковь будет кормиться? — спросил Шаховский.