— Допустим! Я так же не хотел бы ворошить прошлое. Но какое наше будущее? — спросил я, силясь не обвинять посла в прегрешениях.

— Оно может быть светлым, Ваше Величество, но, как союзники, мы должны больше сотрудничать! — посол улыбнулся и стал ожидать моей реакции на намек.

— Конечно же, я ратую за это! Сейчас русский корпус завяз под Кенигсбергом. Может у Франции есть возможность помочь нам? — сделал я вид, что не понял намека.

— О! Ваше Величество! Русская армия способна дойти и до Берлина! Вместе с тем мой король был бы признателен Российской империи, чтобы Ваша страна сделала одно путешествие, которое уже совершала ранее. Через Индию, — улыбка спала с лица посла и он стал предельно серьезен.

— Давайте я Вам напомню, уважаемый Александр, что Англия так и не объявила России войну, несмотря на то, что оказалась по другую сторону в конфликте [в Семилетнюю войну Россия и Англия так и не объявили друг другу войну, не было и серьезных столкновений, а торговля, пусть и меньше, но велась].

— Но в России есть частная компания — Русско-Американская! — предложил выход из положения посол.

Думается, что дело только в желании Англии начать реальную войну с нами, или нет, если РАК будет помогать французам. Тут англы либо увидят деятельность русской компании, либо откажутся проводить логическую цепочку к интересам России. И что-то подсказывает, что тогда мы столкнемся с морским противостоянием, которое никак не нужно. Пираты, каперы, большие средства.

— Мы же говорим откровенно? Ведь так? — я то же стал серьезным. — Так вот, господин Дуглас, Россия способна достаточно быстро решить свои задачи в разразившейся войне. Мы готовимся к этому, что не секрет для Вас. Опрометчиво было искать сведения в нашем Генеральном штабе. И что потом? Успешно ли воюет Франция?

Видно было, что француз задумался. Я не хотел угрожать, но что оставалось? Война с Англией в море? Я не боюсь этого, но тогда просто завянут некоторые проекты. К примеру, пока война не закончится, только через Охотск и будут привозить калифорнийское золото, что сложнее, чем морем. Да и терять корабли, которые строились напряжением сил, терять моряков и морских офицеров, которые только набрались опыта.

Можно их терять, но для этого нужна цель. С турками цель была, а с Англией? Индия? Подавимся куском, тут нужен либо сухопутный путь, либо кратное увеличение флота, который и так обходится в два миллиона. А что нам еще нужно? Торговля нам нужна с Англией! Иначе бюджет просто просядет и никакого развития у России не будет.

— Мы заключаем договор о ненападении, Франция признает за Россией Константинополь и страны Балканского полуострова, как зону влияния Российской империи. Мы громим Пруссию, даем Вам сорок тысяч французских же карабинов, строим для Франции корабли. Два линейных корабля для России, один для Франции. Я беру расходы на себя! — сказал я и жестко посмотрел на собеседника, давая тому понять, что торговаться я не намерен.

— Это официальное предложение, Ваше Величество? Я могу сообщить своему королю? — спросил посол.

— Да! — ответил я.