— Кстати, я сегодня передам рисунок памятника Петру Великому, который одобрен господином Бецким. Камень для постамента нашли недалеко от Петербурга, уже тащат! — сообщила Екатерина.

Странные, очень странные у нас отношения. Странностей прибавилось после той ночи. Я подспудно хочу еще раз напиться, но лишь для того, чтобы Катерина вот так пришла, а я прикрылся бессознательным состоянием и провел бы ночь с женой.

Нужно гнать такие мысли, не допускать отлив крови от головы в другие места тела. Сегодня сложный день, который, возможно немало чего решит для будущего России.

Вчера к Нелидову заявился один господин, который хотел остаться инкогнито. Для всех, но не для меня и канцлера. Это был англичанин, которые хотел что-то обсудить. И я представлял о чем пойдет речь. С другой же стороны и французский посол запросил аудиенции. И как поступить?.. Встречусь, конечно, с обоими.

— Передай, будь любезна, вот этот текст в печать! — я встал и без помощи слуг, лично дал в руки Катерине два листа бумаги.

Катерина бегло прочитала и чуть сдержала смех.

— Зачем? Ты вызываешь на дуэль английского короля Георга II и Фридриха? Они просто проигнорируют, или высмеют тебя! — сказала Катерина.

— Это они пусть смеются, мы же разовьем тему до того, что короли жалкие трусы! — привел я аргумент, при этом начиная уже сомневаться в правильности идеи.

— Для общества… впрочем ничего дурного не должно произойти, — сказала Катерина.

— Все! Я пошел! — зачем-то я сообщил Катерине и быстро ретировался.

Надо заканчивать эти завтраки, глупею рядом с женой.

Кабинет в Петергофе, куда я вместе с двором переместился уже как две недели назад располагался в противоположном крыле от спальни. Почему так произошло? Я не понимал, но рядом с кабинетом не было оборудовано спальных мест. Нужно, конечно, это исправить. Это расслабились все вокруг. Ранее, при Елизавете за один день из любого помещения делали новую спальню для государыни и ничего, справлялись.

Но пока я шел на свое рабочее место и встречал всех и каждого. Такое ощущение, а, может, это так и было, что все люди, которые в купе составляли императорский двор, знали, когда и где я пройду и выстроились в линию, приветствуя меня. Одиножды двум, сопровождающим меня охранникам, даже пришлось отталкивать какого-то господина, абсолютно мне не знакомого. Как так получается, что я не знаю всех людей двора? Наверное, что не занимаюсь его формированием или управлением? Не нужно мне это, но видимо государству необходимо.

— Вас дожидается господин посол Франции Александр Питер Маккензи Шевалье Дуглас, — сообщил Илья.

— А некий англичанин? — спросил я.

— Дежурный от Тайной канцелярии господина англичанина провел через другие двери, — сообщил Илья.

— Хорошо! Слушай, а что ты думаешь об Антуане? — спросил я, все никак не отпускала мысль, что русский француз кто-то иной, чем представлялся.