— Часть своих людей оденете в красные мундиры. Этим отрядом нападете на французов. Часть оденете в белые, французские, соответственно, эти драгуны обстреляют австрийцев. После вот тут есть овраг, — Фридрих провел еще одну линию на карте. — Уйдете по нему, где можете оставить прусские мундиры. Переоденетесь. И я не хотел бы более Вас и тех людей, которые такое совершат, видеть в войске. Вы отправитесь на усиление под Прагу.

Сказано! Сделано! Войска противоборствующих сторон стояли друг напротив друга и у офицеров обеих армий были натянуты нервы до придела. Нужна была лишь малая искра чтобы разразилось сражение, которое все более оттягивал принц Уильям Август. Недавний конфуз с отступлением тогда, как сражение было выиграно, напрочь вышибло решительность из английского военачальника.

Драгунам Манштейна даже не пришлось обстреливать англичан, так как при первых же выстрелах в сторону французов, те открыли артиллерийский огонь в сторону английских позиций. Англичане и подчиненные им ганноверцы не поняли, что происходит и что ядра не долетают по их позиций не менее ста метров, но открыли ответный огонь.

Разгоралось сражение при Ганновере.

Фридрих был готов к развитию событий более, чем французский командующий герцог де Субиз, или англичане. Используя складки местности и туман, прусские гренадеры без боя барабанов и даже без разговоров пошли в атаку косым строем на фланговое охранение французов. Расчет был на то, что противник будет только изготавливаться к бою, а командующие еще, наверняка, не позавтракали.

Прусской пехоте удалось подойти на расстояние выстрела, как желтые гусары короля Фридриха устремились вперед. Конница французов только изготавливалась к бою. Седлали коней, разбирали оружие. Командиры только-только прискакали в свои полки.

Французская конница, что располагалась на прусском левом фланге просто перестала существовать. Гусары Фридриха резвились во всю, изничтожая опешивших французов. Только когда заговорили французские пушки, прусской пехоте пришлось остановить свое наступление и залечь в уже захваченных французских фортециях.

В это время французы продавили центр, где стояли войска Уильяма Августа. В этот раз английский принц решил проявить героизм и никак не давал так необходимого отступления. И от этого негодовал уже Фридрих, который не мог отдать приказ на удар во фланг французам, которые должны сильно выдвинуться вперед, преследуя англичан.

Сражение велось уже два часа и, на удивление, англичане и ганноверцы уперлись, теряя много своих солдат, все никак не поддающихся панике.

— Шидлоф! — кричал Фридрих. — План меняется! Отправьте два полка кирасиров на помощь принцу!

Король не даром считался хорошим тактиком. Фридрих увидел возможность и то, что де Субиз промедлил с отправкой резерва для своего цента. Один свежий полк мог бы переломить ход сражения в пользу Франции, но сейчас те французы, которые накатываются на стойко сражающихся англичан выдохлись и лихая атака кирасиров будет сколь неожиданной, столь обречена на успех.

— Бейте в барабаны на левом фланге, но прежде отправьте офицерам приказ стоять! — решил Фридрих проявить еще одну хитрость.

Французы поверили в то, что пруссаки решились на продолжение атаки на их правый фланг. Де Субиз, больше опасавшийся Фридриха, чем англичан, послал свои резервы для отражения именно прусской атаки. Французов встретили на оборонительных сооружениях и карабинеры стали сразу нести большие потери.