В живых из всей почти двенадцатитысячной Дикой дивизии в строю осталось только две тысячи пятьсот человек. Да, еще сотен пять вернуться после излечения, но таких катастрофических потерь нету в сумме у всех австрийских войск. Если прибавить еще три тысячи потерь у башкир и более половины от числа солдат в Новгородской дивизии, то получалось, что именно русский корпус своими жизнями не сделал возможным победу Австрии, но избавил ее от позорного поражения.

Но, кто так скажет? Тем более, что русский генерал-поручик поздравлял своего племянника и генерал-фельдмаршала Дауна с великой победой. Искандер душил в себе порыв скрутить шею этому предателю, который лишь для того, чтобы угодить австрийцам положил более двенадцати тысяч воинов Российской империи. Бывший янычар прекрасно понимал, что убей он сейчас Броуна, то и русский император не узнает правды о произошедшем. Кроме того, Искандер теперь будет жить только для того, чтобы видеть смерть того, кто послал Дикую дивизию умирать и не поддержал ее, когда «дикие» решили жить. Жить в веках, в памяти народа. И он, Искандер должен этого добиться.

Сильный мужчина улыбался, но плакал, до хруста костей сжимая эфес ятагана, перекрасившегося в красно-алый цвет.

*………*………*

Киль

15 сентября 1752 года

Григорий Андреевич Спиридов стоял на мостике флагманского корабля и пил кофе. В последнее время адмирал пристрастился к этому напитку. Две недели назад Спиридову поступил приказ выдвигаться усиленной эскадрой к городу Киль и заняться свободным поиском прусских кораблей. Неприятельский флот, по всем данным, не приставлял серьёзной помехи для действий уже опытных русских мореходов. Поэтому, ранее, Григорий Андреевич нисколько не переживал за исход своего мероприятия. Теперь ситуация изменилась.

Пришли сведения, что через датские проливы прорвался английский флот. Цифры о составе английских кораблей рознятся, но это эскадра по крайней мере сопоставимая численно спиридовской. Тут адмирал немного, но стушевался. Было у него некоторое предубеждение о силе английского флота, который в последние полвека выигрывал все наиболее значимые свои сражение, как с голландцами, так и с французами. Однако, Григорий Андреевич быстро взял себя в руки и еще раз прошелся по палубе большого линейного корабля «Елизавета Петровна», который был спущен на воду только полгода назад и строился из хорошего сухого дерева, получая наилучшее оснащение.

Больше всего Спиридов уповал на пушки, которые получили во флоте прозвище «груши». Мощнейшие орудия, которые способны бить в полтора раза дальше обычного вооружения, в том числе и английского. Таких орудий на «Елизавете» было шесть.

Русская эскадра своим появлением вызвала переполох в Киле. Датчане, по сути, управлявшие городом, несмотря на его свободный статус, даже попытались выразить какие-то там претензии. Но такие политические шаги были купированы Спиридовым и текстом договора с Данией о статусе Киля, как и довольно жестким отношением к парламентерам. Русский флот, если нужно будет, обязательно начнет и высадку своих команд в город и станет на ремонт, или станет закупать провизию. В принципе, так все и случилось. Неделю русские корабли пробыли у Киля. В это время в городе резвились русские моряки, и работали агенты русской Тайной канцелярии, выясняя суть дела о том, как и по какому праву в Киле стали оттирать русские представительства.