— Новости не лучшие! А у Вас есть, что доброе мне сообщить? — спросил я, и не дожидаясь ответа, направился внутрь дворца.

— Да! — говорила мне в след Катерина. — Через месяц наметили открытие Царскосельского лицея, а так же я нашла учителей для пяти школ и строения под них.

— Молодец, — обронил я, не оборачиваясь.

— Петр! А это правда, что тебе привезли голову прусского генерала? — не унималась Катерина.

Я остановился, начал поворачиваться, от чего нога отозвалась болью.

— Да! И Катя, ты стала задавать много вопросов! — сказал я.

— Прости, я без какого умысла. Полтора месяца ни с кем не разговаривала, кроме как по делам, — винясь, отвечала Екатерина.

— Прет из тебя все-таки это… — негромко пробурчал я и пошел в сторону своего крыла во дворце.

Да! Голову доставили. Это называется «язык мой — враг мой». Сказал, не до конца продумав последствия, вот и притащили голову Зейдлица, а я, как честный государь, собираюсь выплатить обещанные деньги, за которые можно построить три линейных корабля. Вот так не просчитал я русской смекалки и вот этого самого фатального «авось», который подвигает некоторых на безрассудные подвиги.

Теперь в Европе будет очередной скандал, все станут обсуждать: русский император — варвар. Но из всего нужно пытаться получить выгоду. Может объявить за каждого прусского генерала награду? Пусть оглядываются и боятся. Или на самого Фридриха. Вот «великий» понервничает!..

Ну, а пока нужно в газетах написать, что, мол, государь держит свое слово, и отмщение началось. Были бы сведения, что творится в Курляндии…

— Ваше Императорское Величество! — поздоровался первым канцлер Российской империи Иван Иванович Неплюев.

Примеру второго человека империи последовали Савелий Данилович Померанцев и Иван Фомич Кольцо.

— Полно те! Я хотел бы сегодня ужинать с друзьями и людьми, которых считаю соратниками, — сказал я и рукой пригласил за стол.

Сегодня, кроме всего прочего, была некоторая проверка лояльности и для канцлера. Я никогда не замечал за Неплюевым спесивости, чванства. Но тут лично канцлер сидит за одним столом с, казалось, худородным дворянином Померанцевым и казаком безродным Кольцо. Но канцлер пока не проявлял пренебрежения.

— Савелий Данилович и ты Иван Фомич пойдите в соседнюю комнату ненадолго, там испробуйте напитков, мне нужно с Иваном Ивановичем переговорить, — сказал я, и Померанцев с Кольцо вышли.

Дождавшись ухода двух своих гостей, я обратился к канцлеру:

— Иван Иванович, из меня ранее хотели сделать куклу. До того Шуваловы, после Бестужев, заговор плели Разумовские, — я пристально посмотрел на Неплюева. — Божием проведением и моей волею они уже не у престола. С чего же ты начинаешь службу мне?

— Простите, Ваше Величество, не понимаю о чем дело? — выразил недоумение канцлер.

— А давай по порядку, — сказал я и удобнее сел на стуле, потянув болезненную ногу. — Никита Панин, твой тесть… Отчего он уже рассчитывает стать вице-канцлером? Далее, твой зять Михаил Киприянович Лунин.