— Так ты кого привез мне? Татарки? Да еще и страшнее ночи? Мало того, все с малыми детьми али брюхатые. Коли баб везешь, так хоть работниц, а так едоков у меня и без того хватает! — выговаривал капитану губернатор русской Калифорнии.

— Кого велено было, того и привез! — жестко сказал Кротов.

— Николай Иванович, — с нотками обречения говорил Печнов. — Да, знаю я все, чай не в полной изоляции живем, да и другие корабли хаживают. Это ты лучших людей, да добрый товар торгуешь с казачком этим, Басовым, который колонию основал на севере. Он тебе и серебро сверх положенного даст, и лишнюю шкурку подкинет, да все с банькой, да девками. Вот ты ему нормальных татарок и оставил. А мне — «на те Боже, что мне не гоже!».

— Ты говори, Наум Никифорович, да не заговаривайся, а то и на дуэль вызову! — сказал Кротов, демонстративно взявшись за эфес своей шпаги.

— А ты не пужай, и сабелькой махать я не из последних, да и шпагу осваиваю, — усмехнулся Печнов. — А ну-ка, я тебе зерна отсыплю с гнильцой, да капусты квашеной дам только по положенному, а не сверх меры, как ранее. Гляди-ка и цингой маяться станете. Ты ж пойми, Николай Иванович, мы ж единое дело делаем, и не гоже мне дурное подсовывать, да ослаблять земли калифорнийские, а казаку Басову девок добрых давать, да кабы ликом гожие были, для гарема его!

— Зря ты так, Наум Никифорович. Басов хоть и казак лихой, а толково хозяйство ведет. Он уже удумал кабы ни целый завод ставить в горах, да речку, что Волгой назвал, исследует. Но в следующий раз я тебе добрых девок привезу, — пошел на попятную капитан.

— Ты мне не девок, а мужиков привези, да рукастых! Мне стекло и кирпич делать, да дерево обрабатывать, да на реку ставить мельницы и кузницы, — Печнов улыбнулся. — Ладно, давай грузиться, да ступайте в карантинную зону. Там уже и хмельное стоит, и столы накрыты, чем Бог послал.

Даже для моряков Печнов не изменял карантинной зоны, для них был отстроен отдельный причал с гостиным двором, баньками и со срамными девками, без них моряку никуда.

А ближе к вечеру в трех верстах от Петрополя состоялось собрание многих из племен, живших в Калифорнии. Прибыли представители и от племени авасвас, и рамайтуш, и иные. Всего более пятидесяти человек. И Печнову пришлось, задушив внутреннего хомяка, изрядно потратиться на представительские расходы, но оно того стоило.

Большинство вождей или иных представителей от племен не выказали недовольство присутствием русской миссии. Часть индейцев, например, чоченьо и рамайтуш высказались за то, чтобы Петрополь принял на тех же условиях, что и племена кашаи, иные соседние роды. Главными условиями были: не грабить селения, не уводить насильно мужчин и женщин на работу, не проводить христианизацию. Пришлось уточнять, что есть такое насилие, так как Печнов уже сталкивался с тем, когда молодые люди приходили на работы в Петрополь без согласия родителей и вызывали тем самым проблемы.

Отдельно Наум Никифорович поднял вопрос о вере и образовании. Еще Померанцев выстроил такую систему, когда полноценными жителям колонии считались все, независимо от этнической принадлежности.