— Уводи ее! — прошипел Кубарев.

— Да хоть расстреляйте после, но вы важнее меня, сами и ведите! — ответил мичман, и столько решительности было в его глазах.

— Отведи ее подальше, мы задержим туземцев, но после вас нагоним! Я уйду, но не могу я раньше иных бежать, я же капитан!

Четыре минуты практически в полном окружении казаки и капитан отбивались от уже не столь решительных туземцев.

— А что, Вашбродь, отходим уже? — спросил один из казаков, лихо увернувшись от летящего камня и уже через мгновенье отрубающий руку одному из нападавших.

Кубарев не стал поправлять станичника, который не правильно к нему обратился. Действительно, ррьб «Вашбродь» куда короче для разговора во время боя, чем «Ваше превосходительство».

— А сможем, станичник, уйти? — выкрикнул капитан, вынужденно делая два шага назад от напирающих на него туземцев.

— Так-то запросто, Вашбродь! — отвечал другой казак, и пластуны, зло ухмыляясь, сделали три шага назад и достали свои револьверы, незамедлительно открывая шквальный огонь по туземцам.

Одни упали, сраженные пулями, другие с ужасом в глазах стали убегать.

— Ух-ух, — тяжело дышал Кубарев. — А что, нельзя было так сразу?

— Так, Вашбродь, они ужо ж и так бояться стали, а тут мы их и подтолкнули. А коли стреляли б сразу, так и не побегли б они. Да, и давно уже кости не разминали, — бахвалился казак, а у самого подкашивались ноги от переизбытка адреналина.

Атака на деревню, где проживала королева, скорее, была отвлекающей. Местным аборигенам не чужды понятия тактики. Вообще, они поразительно быстро всему обучались. Вот, и атака на Елизаветинской острог была скоординированной, мощной и неожиданной. Семьдесят пять русских людей, включая не только солдат, казаков, но и лингвистов, ботаников, специалистов в сельском хозяйстве отдали Богу душу в этот день. Острог был оставлен, и фрегат, на котором находились все выжившие отправился к русской миссии на острове Охайо, где должен был находиться еще один русский корабль, и откуда русские начнут мстить за убитых соплеменников. А могло бы все быть мирно!

* * *

Ганновер

18 мая 1752 года. 13:15

Фридрих Прусский спешил. Он принял концепцию «бега вперед», которую сам же и выдвинул. Король намеривался быстро разбивать основные силы своих противников и, не уничтожая их окончательно, стремится в другой район противостояния. Прага была прусской, реки Эльба и Одер полностью под контролем Бранденбургского дома. В это же время Австрии, несмотря на то, от Праги к Вене была прямая дорога, приходилось с логистикой сложнее. Дорога не выдерживала нагрузки от многочисленных беженцев, была уже практически разрушена интенсивностью передвижения огромной массы обывателей и военных. Иные пути снабжения австрийских войск проходили через гористую местность и леса. Король расценивал атаку австрийцев в ближайшие два месяца, как маловероятную. Вместе с тем, Фридрих оставил у Праги порядка шестидесяти тысяч своих солдат.