Франческа начала нервно теребить оборки у себя на платье. Тонкий ободок обручального кольца поблескивал на ее безымянном пальце. Надо было обладать очень зоркими взглядом, чтобы увидеть в его отполированной поверхности отражение тени с крыльями, еще более черной, чем тьма у меня за спиной.

 -- Живописец! - наконец воскликнула Франческа, так будто это слово было ключом ко всем существующим тайнам. - Он был таким же, как ты.

 -- Ну не совсем таким, - со знанием дела заметил я. - Даже наш мир делиться на господ и слуг. Камиль был обычным слугой, даже хуже, почти рабом своего коварного господина.

 -- Да, он случайно обмолвился о том, что для него теперь очень ценна свобода, - задумчиво кивнула Франческа.

 -- Камиль ничего не делает случайно, и картину он подарил именно вам, наверняка, с особым умыслом.

 -- Ему удалось бежать от вас, вырваться из кабалы. Что ж, я за него рада, - Франческа нашла в себе силы, чтобы выдавить торжествующую улыбку. - Теперь мне ясно почему он так хотел уничтожить картину. Зачем держать при себе изображение хозяина, который наверное очень жестоко обращался с ним. А ведь он очень любил вас, это чувствуется в каждом штрихе, положенном на холст. Иначе бы он не смог рисовать с таким вдохновением.

 -- Это довольно жестокое проявление любви - создать вечное напоминание о том, о чем вспоминать страшно и больно, - сказал я и подумал, что это действительно самая изощренная пытка - запечатлеть тот момент, когда всего какие-то месяцы отделяли меня от беззаботного прошлого, а многовековая дорога в будущее предстояла быть темной и тернистой. Чем Камиля так привлекал принц на грани бесчестья? Зачем было передавать весь мистицизм с таким впечатление реальности, как на этом, несомненно, лучшим из его полотен? Чистота и невинность, воспоминания о которой еще сохранилось на картине, уже была недостижима, а темный спутник за спиной еще только раскрывал свои черные крылья.

 -- Как же я сразу не догадалась, кто он такой, - Франческа смеялась над своей наивностью. - Это с самого начала было подозрительно, ну то, что он выглядит, как мальчишка, а рисует, как признанный талант. Потом кто-то замечал его острые уши, которые иногда выглядывали из-под берета, огненный блеск в глазах, способность передвигать предметы, не прикасаясь к ним. А после явились эти шесть дам, и Камиль понял, что ему пора бежать.

 -- Еще и пряхи, - произнес я, подумав, что для графского замка подобралась самая что ни на есть достойная компания. Франческа, которая естественно не поняла при чем тут могут быть пряхи, недоуменно уставилась на меня.

 -- Все это не имеет лично к вам никакого отношения. Они больше не появятся, - утешил я Франческу, хотя сам не был уверен в своей правоте. Если пряхи и Камиль захотят куда-то пробраться тайком, то их ничто и никто не остановят. Если кто-то из них захочет своим веретеном заколоть эту испуганную любительницу приключений, то вряд ли охранники крепости смогут ее спасти.

 -- И ты больше не появляйся! - в сердцах крикнула Франческа. - Забирай свою картину и улетай обратно, в ад, туда, откуда ты явился. Наверняка, все эти бальные залы и статуи были всего лишь иллюзией. А на самом деле нет никакого замка, есть только пекло и там тебе самое место, падший ангел.

 Я спокойно ждал, когда Франческа выговорится. Мне даже показалось, что она сейчас либо зарыдает, либо попробует содрать ногтями кожу у меня с лица только для того, чтобы проверить, не спрятан ли под маской из кожи и плоти более ужасный и естественный для злодея сатанинский лик. Когда ярость графини стала опасной, я слегка отстранил ее, но от этого легкого прикосновения она покачнулась и чуть не упала.