Инос стерла ручеек пота, текший по виску, и поправила влажную простыню.

«Пожалуй, мы раньше сваримся, чем достигнем какогонибудь берега. Это разом решит все наши проблемы».

— Азак, — осторожно спросила она вновь, — почему ты не хочешь обратиться к Четверке официально? Это обяжет Империю позаботиться о твоей безопасности в пути.

— Нет! Готовится война. В такое время глупо рисковать и самому соваться в имперские когти. Раша мертва, чем теперь я могу припугнуть Империю? — Он чуть ли не рычал от ярости.

— Монарху нужны наследники… — с мягкой настойчивостью попыталась заговорить Инос, но Азак оборвал ее резким? «Нет!» И опять в душной каюте повисло молчание.

«Гордец! — вздыхала про себя Инос. — Его пугает огласка. Но будет ли прок от тайной встречи с одним из колдунов?»

Эта мысль заставила ее вновь нарушить молчание:

— Как насчет меня? Меня с помощью колдовства похитили из моего же собственного королевства. У меня есть веские причины взывать к Четверке. А ты сопровождаешь меня…

— Нет!!! Я сказал — нет!

Что подбросило Азака с койки — его собственный вопль или последние слова жены, Инос выяснять не стала. Она поспешно отвернулась лицом к стене и тихо выжидала, пока он, сгорбившись, сидел на койке и возился с одеждой.

Насколько Инос знала, вопрос с Краснегаром улажен, или, что скорее всего, закрыт. Азак не хочет рисковать собой, вмешиваясь в чужую свару. Найти султана для Араккарана было легко — слишком легко, — в то время как она могла показаться единственным приемлемым правителем для Краснегара…

«Если Четверка сочтет выгодным отдать мне мое королевство, — мечтала Инос, — то они, естественно, будут рассчитывать, что я останусь в нем править. Когдато Азак обещал перебраться в Краснегар и жить там со мной. Пустые, ничего не значащие слова!»

Теперь Иносолан не сомневалась: призыва к Четверке не будет, пока Азак в силах помешать этому.

2

В прошлом году он не возражал против «Тори». Теперь заважничал и меньше чем на полное имя — Эмторо не соглашается. Шанди это не понравилось — ведь так звали папу. Поэтому они сошлись на Тороге — так звали любимого героя кузена. Правда, книжку, где описывались его подвиги, отобрала тетя Ороси. Наверно, потому, что Торог из книжки вечно; торчал на женской половине, а кузен Торог во всем старательно подражал своему герою. Вот и теперь он хвастливо: рассказывал о разных услугах, которые он оказывал дамам, и — что невероятнее всего — о ласках, которыми дамы одаривали его.

Говорил кузен больше намеками и с таинственным видом; Шанди стало скучно и противно до тошноты. Для мальчика давно уже не было тайной, что именно взрослые делают ночью в постели. С его точки зрения, занятия эти были однообразны и достаточно глупы. Инос дело Торог из книжки — вот у кого была феерическая жизнь!

Кузену минуло тринадцать лет, и поэтому он уверял, что знает жизнь гораздо лучше, чем Шанди. Скорее всего, врал. В этом Шанди убеждали многочисленные прыщи кузена, его раскосые глаза и тонюсенькие ножки. Вряд ли нашлась бы в Империи девочка, которая захотела бы с ним целоваться, даже несмотря на то, что он сын герцога Лисофтского и такой же рослый, как его отец. Конечно, и для Шанди придет время познать радости поцелуев и всего прочего, а пока ему хватало и того, что он сумел подсмотреть в часы, когда предполагалось, что он безмятежно спит.