|
Так что порки сегодня не будет. Очень надеюсь, что не будет». Это Шанди не рискнул произнести.
— Шанди, — воровато оглядев пустую комнату, спросил Торог, — дедушка теперь говорит хоть чтонибудь?
— Нет, — качнул головой Шанди. — Неделями молчит. А что?
— Мама просила тебя спросить. Никому не скажешь?
— Конечно нет, — снова кивнул головой принц.
— Еще вот что. Когда они собираются объявить регентство?
— В этом месяце. Сначала они со свадьбой хотят покончить. Слушай! А почему мы шепчемся? Обо всем этом весь двор знает.
— Ууу! — Разочарование и удивление, отразившиеся на лице Торога, рассмешили Шанди.
Разговор иссяк както сам собой. Шанди показалось, что теперь самое время попробовать выпытать то, ради чего он пришел к кузену. Эта проблема давно мучила Шанди. Мальчику до смерти хотелось отыскать когонибудь, кто ответил бы ему прямо и без обиняков. В книгах — туманные недомолвки, слова придворного учителя — верх изворотливости. Поэтому Шанди решил рискнуть поинтересоваться у кузена.
— Торог… — глубоко вздохнув, принц выпалил: — Что ты знаешь о половом созревании?
— Все, — гордо выпрямился Торог. — Я, к примеру, в процессе полового созревания. — Он озабоченно крутился перед зеркалом, поправляя галстук.
— Ты имеешь в виду порчу галстука? — расхохотался Шанди.
— Нет, — важно ответил кузен, — я имею в виду пробивающиеся на верхней губе волоски, — и, понизив голос до шепота, с таинственным. видом добавил: — И в других местах тоже…
— Какие такие волоски на губе?
— Такие, — с нажимом произнес Торог. — Папа говорит, раз началось, то все быстро закрутится. А у меня это началось! — Гордость и таинственность распирала Торога.
— Где началось?..
— Внизу.
Наконецто Шанди подобрался к вопросу, который с некоторых пор изводил его:
— Торог, какого они цвета?
Кузен на минуту запнулся, а потом буркнул:
— Коричневого… Какого они еще могут быть?
— Значит, они не… голубые, не так ли?
Лицо Торога превратилось в неподвижную маску. Потом он медленно повернулся к торцу кровати, на которой сидел Шанди, и переспросил:
— Чточто?..
Удивленный и немного обескураженный Шанди пробормотал:
— Ну, они ведь могут быть голубыми или нет? Волосы… там, внизу?
— У кого голубые волосы там? — допытывался Торог. — Я никому не скажу, честно. Если только маме. Ей все можно сказать, ты же знаешь! Так у кого?
— Откуда я знаю? — отмахнулся Шанди, чувствуя, что ляпнул что не следовало.
Торог снова напустил на себя таинственный вид и зашептал:
— Единственные люди с голубой шевелюрой — это морской народ: русалы и русалки. Все их волосы голубого цвета, точнее, бледноголубого. Сам я не видел, но говорят, что и брови тоже голубые. Руки, ноги, грудь и спина у них безволосые, но там, я полагаю, волосы есть, как и у всех взрослых людей. Если в человеке русалочья кровь, ему не миновать краситься, иначе все увидят, что он — русал. Но кому взбредет, в голову беспокоиться о небольшом клочке там, верно?
Шанди благодарно кивнул. Теперь все встало на свои места. Принца лишь удивило, что Торог так много знает о морском народе, но этим стоило воспользоваться.
— Послушай, что плохого в том, чтобы принадлежать к морскому народу? Разве они хуже, чем тролли или эльфы?
— Хуже… не хуже… — раздраженно бурчал Торог. |