— Да, бегал там какой-то синерясник, вопил всякую чушь. Кажется, ему уже крепко врезали по башке. — Крисп поморщился; каким-то удивительным образом слухи разносили что угодно кроме того, что ему хотелось. — Но ежели он вам нужен живым, так что ж, попробуем.

— За него назначена награда, — молвил Крисп. Услышав это, посыльный, не мешкая, побежал в ту сторону, откуда доносился шум сражения.

Ждать оказалось нелегко. Крисп предпочел бы сейчас оказаться рядом с пожарными или солдатами — те, по крайней мере, занимались настоящим делом. Но если он присоединится к ним, то не сможет отслеживать действия остальных своих сил в городе.

Иногда держаться в отдалении и разглядывать всю мозаику бывает лучше, чем подходить ближе и вглядываться в одно-единственное стеклышко. Возможно, и лучше, но не легче.

Он даже не заметил, когда слуги привезли койки из императорской резиденции — а может, из казарм — и поставили их под навесами. На одной из них уже дремал Эврип, на другой — Катаколон. Девушка, что была рядом с ним в Амфитеатре уже куда-то исчезла. Крисп знал, что младший сын гораздо охотнее оказался бы в ее постели, чем в той, где он сейчас лежал, но с некоторым изумленным облегчением отметил, что Катаколон не осмелился уйти с площади. Парень знал, что ему за это не поздоровится!

Посмотрев на Эврипа, Крисп с удивлением почувствовал, как ему хочется разбудить его и запрячь в работу. Парень — нет, Эврип уже начал становиться мужчиной — мог бы стать для него дополнительной парой глаз и рук. Но все же он позволил сыну спать дальше.

Хотя пожары на площади Паламы давно потушили, Крисп время от времени ощущал запах дыма, доносящийся из других районов города. Ветер, к счастью, уже стих. Если повезет и дальше, он не погонит стену огня и раскаленные угли на уцелевшие кварталы и не спалит их дотла, иначе отстраивать их придется годами.

Крисп присел на койку. «На минутку», — сказал он себе. Он еще помнил, что прилег, но даже не понял, что заснул, пока кто-то не гаркнул:

— Ваше величество! Проснитесь, ваше величество!

— Что такое? Я не сплю, — раздраженно бросил Крисп, но неприятный привкус во рту и слипающиеся веки доказали, что он солгал сам себе. — Ну, сейчас не сплю, — добавил он. — Что нового?

— Мы схватили Дигена, ваше величество, — объявил посыльный. — Успел ранить несколько наших парней, но мы его взяли тепленьким.

— Наконец-то доброе известие, клянусь владыкой благим и премудрым! — выдохнул Крисп и окончательно проснулся. Проспал он, судя по всему, около двух часов — на юго-востоке контуры зданий уже стали заметны на фоне посветлевшего неба. Когда он поднялся, боль в ягодицах и плече подсказала, что спал он в весьма неудобной позе. В молодости этого не было, зато ныне случалось.

— Мы ведем эту сволочь — простите, что называю так священника, ваше величество, но этот тип самая что ни на есть сволочь, — словом, мы ведем его сюда, на площадь, — сказал посыльный. — Куда его доставить потом?

— В самую холодную пропасть ледяного ада Скотоса! — рявкнул Крисп. Солдат, доставивший ему весть, хохотнул. Автократор быстро подумал.

— Его в любом случае не следует сюда вести — у него будет слишком много шансов сбежать. Отправляйся вверх по Срединной улице — его ведь по ней ведут, верно? — и передай тем, кто его охраняет, чтобы его отвели в здание чиновной службы и заперли в подвале, в тюремной камере. А я сразу пойду туда.

Задержавшись ровно настолько, чтобы отсалютовать посыльному, Крисп растолкал Катаколона и велел ему отыскать Заида и доставить того в здание чиновной службы.