— Ты знаешь, где находятся казармы возле дворца? Сможешь добраться до них, не потеряв сознание? — Получив утвердительный ответ на оба вопроса, Крисп продолжил:

— Прикажи от моего имени поднять полк Ноэтия. Если у фанасиотов появилось желание изобразить из себя солдат, то посмотрим, хватит ли у них духу драться против регулярных войск, а не городской стражи.

— Правильно, ваше величество, — сказал посыльный. — Нужно послать туда и нескольких священников, потому что еретиков возглавляет один поп-горлопан по имени… кажется… Диген.

Крисп нахмурился; имя ему было знакомо, но он не мог вспомнить, в какой связи оно упоминалось. А когда вспомнил, выругался так, что глаза посыльного удивленно расширились.

— Это же тот самый синерясник, к которому бегал Фостий до того, как его похитили, — процедил Крисп. — И если он фанасиот…

Крисп внезапно смолк. Если Диген фанасиот, не означает ли это, что и Фостий стал еретиком? Эта мысль потрясла Криспа, но он понял также, что почти все его поступки отталкивали Фостия — хотя бы уже потому, что так поступал он.

И если его старший сын стал фанасиотом, то был ли он вообще похищен? Или по собственной воле сбежал к бунтовщикам?

Так или иначе Криспу придется найти ответы на эти вопросы.

— Передай от моего имени, — сказал он, — что я назначаю награду в сто золотых тому, кто приведет мне Дигена живым, а если кто-либо его убьет, то пусть взывает к милосердию владыки благого и премудрого, потому что я его не пощажу.

— Я передам вашу волю, ваше величество, — пообещал посыльный и побежал в сторону казарм.

У Криспа не оказалось времени тревожиться из-за доставленных ему новостей, потому что на площадь Паламы одновременно с разных сторон вбежали двое, истошно вопя: «Пожар!»

— Фокиод! — гаркнул Крисп. Ветеран-пожарный быстро задал прибежавшим пару резких вопросов, оценил, в каком из двух мест его команда будет нужнее, и отправился с одним из них. Второй в отчаянии топнул; вид у него был такой, словно он сейчас лопнет. Криспу осталось лишь надеяться, что бедняга не потеряет свой дом и имущество к тому времени, когда вернется пожарная бригада.

Резкий холодный ветер задул с северо-запада, откуда обычно налетали зимние грозы. Сейчас Крисп был бы только рад такой грозе, особенно с дождем, но на иссиня-черном небе ярко блестели звезды. Сегодня грозы не будет. Да и завтра, решил он, втянув ноздрями ветер, тоже. Точно, не будет. А жаль.

Дворцовые слуги уже суетились на площади Паламы, устанавливая навесы, чтобы защитить императора от превратностей погоды.

Поскольку Крисп решил разместить штаб борьбы с бунтом на площади, слуги обеспечивали ему все доступные удобства.

Неподалеку постоянно находился Барсим, словно приглашая императора воспользоваться ими.

Кроме слуг на площади толпился самый разнообразный люд — солдаты, посыльные, пожарные и просто зеваки, твердо решившие отпраздновать день Зимнего солнцеворота так, как им нравится и невзирая ни на какие непредвиденные события. Поэтому тощий мужчина в темной тунике, пробиравшийся сквозь толпу в сторону Криспа, ничем в ней не выделялся. Оказавшись в нескольких шагах от Автократора, он выхватил кинжал и завопил:

— Да благословит Фос светлый путь!

Он замахнулся кинжалом, и это оказалось его ошибкой — Крисп перехватил его запястье быстрее, чем кинжал опустился.

Неудачливый убийца завился ужом, тщетно пытаясь вырваться и не переставая кричать о светлом пути. Но Крисп обучился приемам рукопашной схватки у армейского ветерана еще в то время, когда у него только начала пробиваться борода, а первую известность в столице приобрел, поборов кубратского чемпиона.