— Сегодня вечером ты больше ничего не получишь, — распорядился Крисп. — Быть может, к завтраку нагуляешь аппетит.

Оскорбленный Эврип разошелся почище поливающего его дождя.

Крисп, давно привыкший игнорировать докучливых просителей, во весь голос выкрикивающих свои просьбы, игнорировал и вопли Эврипа. Сам Автократор считал армейский хлеб вполне съедобным.

Фос наградил его хорошими зубами, и он грыз его без проблем.

Хлеб был, конечно, не столь вкусен, как белый, подаваемый во дворце, но сейчас-то он не во дворце. В походе нужно пользоваться тем, что у тебя есть. До Эврипа эта простая истина еще не успела дойти.

Катаколон, то ли из благоразумия, то ли, что вероятнее всего, опасаясь разгневать отца, съел свой паек без всяких жалоб, а потом, с необычной для его юного возраста задумчивостью, спросил:

— Интересно, что сегодня на ужин ел Фостий?

— А мне интересно, ужинал ли он сегодня вообще, — отозвался Крисп. Теперь, когда вечерние приказы отданы, а маршрут завтрашнего марша утвержден, ничто уже не могло отвлечь его от тревожных мыслей о судьбе старшего сына. Подобная беспомощность оказалась для него невыносима, и он, сдерживая свои чувства, оправился к шатру Заида поинтересоваться, узнал ли маг хоть что-нибудь.

Сунув голову в шатер, он обнаружил в нем Заида, соскребающего грязь с сапог. Застав друга за столь прозаичным занятием, он усмехнулся и спросил:

— А разве нельзя сделать это с помощью магии?

— О, добрый вечер, ваше величество. Да, полагаю, что можно, — ответил волшебник. — Но эта процедура, скорее всего, займет втрое больше времени, и еще дня два я буду, словно выжатый лимон. Если человек обучен магии, то он должен среди прочего знать и то, когда можно обойтись без нее.

— Это тяжкий урок для любого человека, не говоря уже о маге, — сказал Крисп. Заид встал и разложил для императора складной холщовый стул. Крисп уселся. — Наверное, я сам его не до конца усвоил, иначе не пришел бы к тебе выспрашивать, узнал ли ты что о Фостии.

— Никто не посмеет бросить в вас за это камень, ваше величество. — Заид развел руки. — Жаль, что не могу сообщить вам ничего нового — вернее, совсем ничего. Ваш старший сын до сих пор укрыт от моего магического взора.

Крисп задумался: уж не означает ли это, что Фостий и в самом деле кукушонок в его гнезде. Но нет, магия Заида искала Фостия самого по себе, не опираясь на их родственные связи.

— Удалось ли тебе выяснить, что за колдовство скрывает его местонахождение?

Заид прикусил губу; иногда даже другу опасно говорить Автократору, что он не смог выполнить его поручение.

— Ваше величество, должен признаться, что большую часть усилий я направлял на поиски самого Фостия, а не на выяснение того, почему я не в силах его отыскать.

— И насколько удачными оказались твои усилия? — Вопрос был риторическим; если бы Заиду удалось хоть немного продвинуться вперед, он возвестил бы об успехе фанфарами и грохотом барабанов. — Почтенный и чародейный господин, я весьма рекомендую тебе отказаться от прямых поисков именно потому, что они оказались безуспешными. Узнай все возможное о противостоящем тебе маге. Если в этом ты окажешься более удачлив, то можешь вернуться к поискам Фостия.

— Разумеется, я последую совету вашего величества, — ответил Заид, прекрасно понимая, что совет императора равносилен приказу. Помедлив, волшебник добавил:

— Но вы должны понимать, что я не гарантирую успеха, особенно в полевых условиях. Для столь деликатной работы книги и субстанции, собранные в Чародейской коллегии, стали бы бесценным дополнением.

— Я все понял.