— И что старый ворон хочет взамен? — Соколовский сложил пальцы домиком.

— Месть, — просто ответил Шереметьев. — Платонов убил его внуков. Патриарх жаждет крови. А попутно он рассчитывает укрепить позиции своего рода во Владимире после воцарения Сабурова. Для нас же это возможность получить преференции — снижение налогов на работу наших целителей и нашу алхимическую продукцию, а также дарственную на землю на территории княжества взамен уничтоженного объекта.

— Как удобно, — язвительно протянула Долгорукова. — Воронцов мстит за внуков, мы устраняем угрозу, а Владимир оплачивает всё это экономическими льготами для Гильдии. Аркадий Фомич, вам так легко даются эти договорённости благодаря дружественным связям. В отличие от тех, кто вынужден полагаться на… профессиональные качества кандидатов.

Последние слова прозвучали с особым ударением, и несколько членов совета переглянулись. Все помнили прошлый скандал с проворовавшимся начальником уничтоженной базы под Владимиром, за наём которого отвечала именно Долгорукова.

Шереметьев невозмутимо посмотрел на графиню.

— Маргарита Павловна, дружественные связи — это ресурс, который грех не использовать. В отличие от простого вербовки по рекомендациям, дружественные узы гарантируют определённую степень надёжности, — он сделал паузу, давая словам осесть. — Мой добрый друг Климент Венекдитович заинтересован в том числе в стабильности региона. Платонов — угроза этой стабильности. Разве не разумно объединить личные интересы союзников с интересами Гильдии?

— Безусловно разумно, — вмешался Соколовский, пресекая назревающую перепалку.

Через миг он повернулся к Железнову.

— Ратмир Софронович, сколько времени вам потребуется на подготовку?

Железнов выпрямился, на его лице промелькнула хищная усмешка.

— Двое суток на сбор людей. Ещё трое на переброску и координацию с Воронцовым. Через неделю мы будем готовы выступить, — он стукнул себя кулаком в грудь. — Даю слово, Ваше превосходительство, Платонов не переживёт этой войны. Я лично прослежу за операцией. Усиленные бойцы, химеры, точечные удары по ключевым фигурам его окружения — мальчишка захлебнётся кровью, не успев понять, что произошло.

— Громкие слова, — сухо заметил Скуратов. — Надеюсь, они не останутся просто словами, Ратмир Софронович.

Железнов резко развернулся к нему.

— В отличие от некоторых, я не прячусь за чужими спинами и не полагаюсь на случайных наёмников, Константин Петрович. Я беру ответственность на себя. Платонов получит то, что заслужил.

— Господа, — холодно произнёс Соколовский, обрывая начинающийся конфликт. — Нам не нужны внутренние распри. Ратмир Софронович, действуйте. Все необходимые ресурсы у вас будут. Координируйте усилия с Воронцовым и Сабуровым через Аркадия Фомича. Константин Петрович, вы продолжаете сбор информации о движениях Платонова и его окружении. Семён Венедиктович, — Верховный целитель повернулся к молодому учёному, — если возникнет необходимость в усилении наших бойцов, надеюсь, на этот раз ваши стимуляторы не подведут?

Неклюдов поджал губы, но кивнул.

— Последняя партия показала стабильные результаты на подопытных. Если бойцы будут следовать инструкциям по применению…

— Прекрасно. Господа, у нас есть уникальный шанс убрать серьёзную угрозу чужими руками, — Соколовский встал, давая понять, что заседание окончено. — Платонов бросил вызов не только отдельным членам нашей организации, но и самой идее, которую мы воплощаем. Великая работа по спасению человечества не должна прерываться из-за самонадеянного мальчишки, возомнившего себя судьёй и палачом.