После того схода полегчало, думал помощник управляющего, спускаясь по лестнице. Драк за неделю — ни одной. Вчера в трактире видел: местные с приезжими за одним столом сидят, пиво пьют, байки травят. Плотник из Коврова угощал кузнеца Фрола, а тот ему что-то про заказ на подковы втолковывал.

Выйдя на улицу, Никон достал из кармана блокнот и карандаш. «Третий квартал, дом угловой, — записал он. — Заселение идёт нормально. Конфликтов нет. Соседи ладят».

Захар будет доволен. Всё само собой утряслось, как вода в реке после половодья. Людям просто нужно было время притереться друг к другу, понять, что живут теперь одной жизнью, строят один город.

* * *

Луна показалась на небе, когда Захар закончил свой доклад. Управляющий стоял у стола, сцепив руки за спиной, и ждал моей реакции.

— Значит, за неделю ни одной драки, — повторил я, откидываясь в кресле.

— Ни единой, ваша светлость, — подтвердил он, довольно почёсывая клочковатую бороду. — Притёрлись, стало быть.

Я кивнул, глядя в окно на строящиеся кварталы. Проблемы не исчезли, я это прекрасно понимал. Будут новые конфликты, новые обиды, новые драки у колодцев и на рынке. Город рос слишком быстро, люди не успевали привыкнуть друг к другу. Но сейчас наступила пауза, тот редкий момент равновесия, когда можно строить не только стены, но и отношения между людьми.

— Хорошо, Захар. Продолжай следить за настроениями. И передай своему человеку мою благодарность.

Управляющий поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я остался один и позволил себе несколько минут тишины, глядя на ночное небо над крышами Угрюма. Память услужливо подбросила образы из прошлой жизни — другие города, другие народы, другие конфликты. Там тоже были племена, которые ненавидели друг друга поколениями. Поляне и древляне, вятичи и кривичи, варяги и финны, балты и чудины. Каждое племя считало соседей дикарями, каждый род помнил обиды вековой давности. Потребовались десятилетия, чтобы они стали одним народом, чтобы перестали делить себя на «своих» и «чужих». Здесь будет быстрее, потому что у меня есть опыт и понимание того, как это работает.

Империю строят не мечом. Империю строят людьми, которые поверили, что они — один народ. Первый шаг сделан.

Стук в дверь прервал мои размышления.

— Войдите.

Полина вошла с папкой бумаг под мышкой. На ней было простое тёмно-синее платье без лишних украшений, волосы собраны в практичный узел на затылке. За последние полтора года гидромантка сильно изменилась — от избалованной аристократки, думающей только о балах и нарядах, до ответственного администратора, способного управлять учебным процессом целой академии. Всё-таки в одиночку Карпов бы не справился в такой махиной, как наша академия.

— Еженедельный отчёт, — сказала она, присаживаясь напротив меня. — Есть хорошие новости и есть… менее хорошие.

— Начни с хороших.

Белозёрова раскрыла папку и пробежала глазами по записям.

— Успеваемость выше, чем мы ожидали. Особенно среди простолюдинов, — она подняла на меня взгляд. — Они мотивированы так, как никто другой. Для них это единственный шанс изменить свою жизнь, и они это понимают. Учатся до темноты, помогают друг другу, не жалуются на нагрузку.

— А аристократы?

— По-разному. Те, кто из прогрессивных семей, вроде младшего Воскобойникова, стали неформальными лидерами. Помогают интегрировать обе группы, объясняют простолюдинам тонкости этикета, а своим сверстникам — что происхождение не определяет талант.