— Что насчёт аркалия? — спросил я.

Следующие полчаса артефакторы методично разбирали конструкт. Сазанов откручивал крепления и снимал панели, Арсеньев изучал каждый открывшийся узел, пока его Талант не упирался в глухую стену — там, где начинался аркалий. Именно эта мёртвая зона и служила ориентиром.

— Нашёл, — произнёс Арсеньев, отложив боковую панель и обнажив внутренности машины.

Среди переплетения проводов и кристаллов Эссенции виднелась сферическая камера размером с кулак, окружённая небольшими цилиндрами.

— Аркалиевый сердечник внутри, — Арсеньев постучал ногтем по металлической стенке. — Чувствую мёртвую зону. Хитрая конструкция.

Сазанов наклонился ближе и вытащил одну из стенок камеры, поправив лупу с подсветкой.

— Сам аркалий упакован в магнитную оболочку, — он очертил пальцем контур ядра. — А эти цилиндры по периметру — поворотные магниты. Сейчас они развёрнуты противоположными полюсами к сердечнику и притягивают его к стенке камеры. Видите эти контактные площадки? Металл разносит подавляющее поле по всей конструкции, блокируя любое магическое воздействие извне.

— А если магниты повернуть? — я уже начинал понимать, к чему он ведёт.

Арсеньев кивнул, проводя пальцем вдоль одного из цилиндров.

— При активации переключателя магниты поворачиваются одноимёнными полюсами к сердечнику. Все одновременно. Сфера отталкивается со всех сторон равномерно и зависает в центре камеры, не касаясь стенок. Контакт разорван, подавляющее поле схлопывается, и конструкт может использовать собственную магию.

Я присвистнул. Решение было элегантным — никакой сложной механики. Простая физика: одноимённые полюса отталкиваются, разноимённые притягиваются. Сердечник либо прижат к контактам, либо висит в центре, и соскользнуть ему некуда — давление магнитов со всех сторон одинаковое.

— Переключение происходит автоматически?

— Судя по всему, да, — Сазанов выпрямился, потирая поясницу. — Система управления сама решает, когда активировать защиту, а когда — атаку. В режиме полёта и наблюдения сердечник прижат к контактам, защита работает. При атаке магниты поворачиваются на долю секунды, сердечник отталкивается в центр, конструкт стреляет или ставит щит, потом магниты возвращаются в исходное положение.

Я задумался. Это объясняло, как неизвестный создатель смог совместить две взаимоисключающие функции в одном устройстве.

— Можете перевести сердечник во второе положение? — спросил я Арсеньева.

Тот молча протянул руку. Вокруг его пальцев заплясали электрические нити, и я услышал тихое гудение внутри механизма — магниты поворачивались. Нефритовая сфера дрогнула, оторвалась от стенки и зависла точно в центре камеры.

Я сосредоточился и потянулся к дрону своей силой. Металл каркаса отозвался мгновенно — я почувствовал каждый винтик, каждую заклёпку, алюминиевые рёбра жёсткости и стальные оси винтов. То, что раньше было глухой стеной, превратилось в открытую книгу.

— Работает, — констатировал я, отпуская контроль.

Сазанов тем временем изучал один из кристаллов Эссенции, подключённый к центральному узлу управления.

— Есть ещё кое-что любопытное, — произнёс он, не отрываясь от работы. — Мнемокристалл содержит сложную систему команд. Программное обеспечение, если использовать заокеанский термин. Искусное, продуманное — но не без изъянов.

— Какого рода изъянов?

Магистр выпрямился и повернулся ко мне.

— Сенсорная система конструкта настроена на определённый диапазон магических частот. Если создать импульс нужной конфигурации — резкий, направленный, с правильной модуляцией — можно перегрузить воспринимающие контуры.