Василиса метнула в меня подозрительный взгляд, но я сохранял невозмутимое выражение лица.

— Хорошо, — наконец кивнула она. — Я набросаю список всего необходимого.

Девушка с явным облегчением кивнула и вновь склонилась над бумагами. Я наблюдал за тем, как она сосредоточенно выводит строчки, и думал, что, пожалуй, не ошибся с выбором учителя. Теперь осталось только найти деньги на все эти прожекты.

В настоящий момент на руках у меня почти четырнадцать сотен рублей, но как минимум 375 из них уйдёт на выкуп второй партии стали в Сергиевом Посаде. Поездку за этой часть пришлось отложить из-за более неотложных проблем вроде приезда дознавателя и нападения Бздыхов.

Оставив Василису и дальше корпеть над деталями, я отправился проверять частокол, который к моему приходу, наконец, замкнулся. Следом заглянул в кузницу. Работа над первой бригантиной была в самом разгаре.

Совместный ритуал с Ольховской договорились назначить на завтрашнюю ночь. Новичку проще проводить его под лунным светом, чем солнечным.

Ближе к полудню следующего дня мой магофон заиграл от входящего звонка Бутурлина.

— Прохор Игнатьевич, мой человек всё разузнал, как вы просили. Готовы слушать? Ситуация там любопытная…

Глава 8

— Разумеется, — ответил я, наливая себе чай.

Разговор обещал быть познавательным. Откинувшись в кресле, я приготовился внимать информации о потенциальном кандидате в деревенские лекари.

— Должен сразу предупредить, — начал граф с лёгкой ноткой извинения в голосе, — мой безопасник сумел нарыть только не слишком секретную информацию. Ситуация с итальянцем явно глубже, чем удалось узнать. Чтобы получить полную картину, придётся расспрашивать уже самого врача.

— Это ожидаемо, — кивнул я, хотя собеседник не мог этого видеть. — Любая информация полезна.

— Что ж, вот что известно, — продолжил Бутурлин. — Ваш Джованни Марко Альбинони — действительно талантливый хирург, но без магического дара. Три года назад получил приглашение от рода Уваровых. Ему обещали высокое жалование и возможность свободно практиковать медицину.

Я подобрался при упоминании этой семьи. Те самые Уваровы, что владели оружейным магазином «Ратный двор» и стояли за дуэлью с Осокиным? Интересно…

— Почему Уваровы пригласили именно его? — спросил я. — Чем он привлёк их внимание?

— Судя по всему, репутацией, — ответил граф. — Венецианская школа хирургии славится по всей Европе. А итальянец, говорят, обладает поистине золотыми руками. Для аристократической семьи иметь личного хирурга такого уровня — вопрос престижа. У нас, например, тоже одно время работал иноземец, но потом я решил предоставить патронаж представителю Новгородской медицинской академии. Всё же лучше выращивать собственные таланты, вы не находите?

Я сделал глоток чая, обдумывая услышанное.

— Конечно. Так что там с нашим эскулапом?

— Итальянец переехал в Сергиев Посад и начал работать на Уваровых. Всё шло гладко около трёх лет, но затем случился какой-то конфликт. Что именно произошло — мой человек выяснить не смог. Но Джованни внезапно уволился.

— Интересно, — протянул я. — И что было дальше?

— А дальше, — тон графа стал более оживлённым, — начинается самое любопытное. Врач, имея некую сумму на руках, взял кредит в Имперском коммерческом банке на открытие собственной практики. Казалось бы, при его квалификации дело должно пойти. Но…

— Уваровы не оставили его в покое, — уверенно озвучил я.

— Именно! — Бутурлин звучал почти довольным, что я уловил суть. — Они начали прессовать итальянца и отваживать клиентов, распуская скандальные слухи в Эфирнете.