— Немалые деньги, — я побарабанил пальцами по столу.

— И это не считая охраны! — спохватилась девушка. — Возле шахты обязательно должен дежурить маг, там же может всё что угодно случиться! — она осеклась и покраснела, поняв, что снова выдала свои познания.

Я сделал вид, что не заметил её оплошности:

— Ты права. Нужно продумать систему безопасности. И на случай атаки Бздыхов, и конкурентов. В любом случае, игра стоит свеч. Такое месторождение Сумеречной стали — настоящее сокровище. А теперь, чтобы я понимал, насколько большое это сокровище, — произнёс я, глядя на девушку, — сколько стали мы сможем добывать в год при таких вложениях?

Василиса отложила ручку и задумчиво посмотрела на схему.

— Рудное тело там очень богатое, — наконец ответила она, и глаза её загорелись тем особым блеском, который появлялся всегда, когда она говорила о своей специальности. — Я изучила образцы, что мы добыли в пещере. Плотность Сумеречной стали составляет примерно девять с половиной тонн на кубический метр.

— И это… много? — уточнил я, чтобы вывести из задумчивости ушедшую в свои мысли геомантку.

Она чуть смутилась.

— Простите, — от волнения она даже сбилась вновь на «вы». — Да, это очень плотный металл, тяжелее обычной стали. Но главное даже не в этом! — она подалась вперёд, постукивая пальцем по столешнице. — Содержание металла в руде — 65%. Это невероятно много! Обычные месторождения дают от силы 15–20%.

— Значит, из каждых трёх тонн породы мы получим почти две тонны стали? — прикинул я.

— Даже больше, — Василиса вновь заправила за ухо выбившуюся прядь. — Руда высокоосновная, со степенью офлюсования два и пять. По-простому говоря, её легко плавить и очищать, потери будут минимальными.

Я задумался, переваривая информацию.

— Допустим, мы проложим штрек сотню метров длиной, с несколькими ответвлениями…

— Сечение будет примерно два на два метра, — подхватила Василиса. — В первый год, я думаю, мы сможем добыть около тысячи кубометров породы. Это с учётом артефактов, которые ускорят работу.

— И если шестьдесят пять процентов составляет руда…

— То мы получим шестьсот пятьдесят кубометров руды, — подхватила она. — А при плотности девять с половиной тонн на кубометр это даст…

— Примерно шесть тысяч тонн руды, — закончил я подсчёт.

— Именно! И с учётом высокой основности руды выход чистого металла составит около четырёх с половиной тысяч тонн Сумеречной стали в год! — восторженно продолжала Василиса, явно в восхищении от перспектив.

Я присвистнул. Даже с моим весьма смутным представлением о металлургии было понятно, что цифры фантастические. Теперь стало ясно, почему она так загорелась этой идеей.

— Это экстраординарно высокий показатель для небольшой шахты, что делает месторождение поистине уникальным и стратегически важным! — резюмировала Ольховская.

— То есть вложения для запуска шахты окупятся… — я задумался.

— Практически сразу, — уверенно кивнула девушка. — Сумеречная сталь невероятно ценна. Даже если мы будем продавать её по минимальной стоимости, скажем, всего по 875 рублей за килограмм, это всё равно огромные деньги. Реальная цена у Демидовых и Яковлевых ближе к девяти сотням.

— Получается, рассчитываем на скромную сумму в размере четырёх миллиардов рублей в год, — прозаично закончил я.

И это только за сырьё, а продавать мы будем не сырьё…

Василиса внезапно нахмурилась и покачала головой, выходя из состояния эйфории.

— Вообще-то, в этой идеальной картине есть одна серьёзная проблема, — она прикусила губу.