— Василиса, не так быстро, — сказал я, пытаясь унять её пыл. — Начни сначала и по порядку.

Через динамик донеслось шуршание— похоже, девушка перебирала бумаги.

— Эти записи… — начала она, — Некоторые страницы испорчены, некоторые тяжело разобрать, потому что мысли чокнутого автора скачут, как блохи, но я сопоставила факты. — Она глубоко вздохнула. — Во-первых, я точно установила личность Химеры. Это Аркадий Верлин, бывший Подмастерье третьей ступени из Муромской академии!

Я нахмурился, пытаясь вспомнить это имя. Нет, ничего знакомого. Похоже, покойный Платонов с ним никогда не пересекался, что немудрено

— Продолжай, — подбодрил я её.

— Он вёл различные исследования, — в её голосе звучало отвращение. — Год назад его обвинили в краже редких образцов и проведении… э-э… неэтичных экспериментов. Конкретика не описана. Так или иначе, дело быстро замяли. Слишком быстро… У него имелся влиятельный покровитель, чьё имя нигде не указывается напрямую.

— Интересно, какой интерес мог преследовать этот человек… — я задумчиво провёл пальцем по подбородку.

— Формально Верлина оправдали, но двери в академию для него закрылись, — продолжала Ольховская. — В дневниках много страниц со словами разочарования, горькими мыслями о несправедливости… обычное нытье самовлюблённого неудачника.

— А что с его исследованиями? — спросил я, понимая, что именно они представляют для нас наибольший интерес. Да и вряд ли «нытьё» так озадачило бы девушку.

В трубке повисла напряжённая пауза.

— Вот тут… — голос Василисы дрогнул. — Я читала это, и мне становилось физически плохо, Прохор. Он разработал методику извлечения Эссенции из живых Бездушных.

Как будто они живы…

Впрочем, я прекрасно понимал, о чём шла речь.

— Суть в том, — продолжила она, и я слышал, как дрожит её голос, — что посмертное извлечение кристаллов даёт лишь малую часть потенциальной энергии. При жизни энергия циркулирует, усиливается, и…

— И он решил добыть всю энергию разом, — закончил я за неё.

— Да. Но для этого требовался особый ритуал, — Василиса сделала паузу. — Он называл его «Симбиотическое извлечение». Верлин обнаружил, что может использовать живых людей как… проводники для энергии Бездушных.

Я стиснул зубы, уже понимая, к чему всё идёт.

— Методика требует создания «энергетического моста» между человеком и Бездушным, — продолжала она дрожащим голосом. — Чем моложе человек, тем лучше проводимость. Подростки и… дети работают лучше всего.

Я почувствовал, как холодная ярость поднимается внутри меня.

— Человека помещают в специальную установку с Бездушным, — Василиса говорила все тише. — Затем на обоих наносят сложную систему рун, используя смесь из измельчённых кристаллов Эссенции и… и крови живого субъекта. При активации ритуала жизненная сила человека буквально вытягивает энергию из Бездушного.

— И что происходит с человеком? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Он… умирает, — прошептала Василиса. — Медленно. Мучительно. А иногда… иногда превращается в овощ.

— И выход энергии? — устало спросил я.

— В восемь-десять раз больше, чем при обычном извлечении, — ответила Василиса. — Но кристаллы имеют особый чёрный оттенок и… нестабильны. Часто взрываются при использовании, иногда искажают заклинания.

Я шумно вздохнул. Такие знания никогда не должны были появляться на свет.

— Есть ещё что-нибудь?

— Да, и это… пожалуй, самое удивительное, — в голосе Василисы появились новые нотки.